Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 74 – Диана Фурсова

Рейнар стоял напряжённо, но не двигался. Элина всё ещё держала его за рукав и чувствовала под пальцами жёсткую ткань камзола, а под ней — собранную силу, которая могла рвануться вперёд в любую секунду.

— Это отражение, — прошептала Ним с плеча Элины. — Не они сами.

— Тогда где они? — так же тихо спросила Элина.

— Достаточно близко, чтобы держать стекло. Достаточно далеко, чтобы не попасться первыми.

Из дома снова донёсся стук. Тонкий, деревянный, отчаянный.

— Окно… закрывают… изнутри…

Голос Оконницы был слабым, как скрип старой рамы, которую давно не открывали. Элина сжала в платке маленькую деревянную руку хранительницы и почувствовала, как метка окна у запястья едва заметно дрогнула. Она не знала, сколько времени осталось до того, как связь оборвётся окончательно, но понимала одно: если они сейчас бросятся прямо к двери, ловушка захлопнется.

На пороге лежала белая перчатка, пришитая чёрной нитью к записке. Чересчур заметно. Слишком театрально. Авелия любила красивые жесты, но тот, кто работал с чёрными нитями, мыслил практичнее: отвлечь взгляд, заставить нагнуться, коснуться, прочитать, сделать шаг туда, где всё уже подготовлено.

— Рейнар, — сказала Элина тихо.

Он посмотрел на неё.

Впервые ей не нужно было объяснять, что она просит не вмешиваться, а услышать.

— Я вижу, — ответил он.

Он не пошёл к двери. Не приказал ей отступить. Не заслонил собой так, будто она была слабой вещью. Просто чуть сместился левее, закрывая её от окна, но оставляя ей обзор. Элина отметила это краем сознания и тут же заставила себя не думать об этом. Сейчас важна была не перемена в драконе, а тонкая деревянная рука в её ладони и голос из дома.

— Ним, как открыть окно, если его закрывают изнутри?

— У окна есть две стороны, — ответила кукла. — Та, где замок. И та, где взгляд.

— Значит, Оконницу держат не у двери.

— Скорее всего, у стекла. Ей завязывают видение. Если они закроют ей внутренний взгляд, мастерская потеряет не просто хранительницу зимней галереи. Она потеряет память проходов, лазов и тайных стёкол.

Из отражения Авелия подняла руку. На белых пальцах блеснула не жемчужная цепочка — та осталась в кукле, — а тонкая серебряная шпилька. Она медленно приложила её к стеклу изнутри отражения, и по поверхности окна поползла чёрная линия.

Не трещина. Шов.

Стекло будто начали зашивать.

— Она не там, — сказал Рейнар. — Но действие настоящее.

— Через отражение, — поняла Элина. — Значит, им нужна Оконница, потому что она связана со стёклами.

— Да, — Ним говорила быстро, без обычной язвительности. — Они используют её же силу, чтобы закрыть её.

Элина посмотрела на дом. Низкий, заброшенный, с покосившейся крышей и тёмной дверью. Слева от окна тянулся густой плющ. Справа — старая ставня, сорванная наполовину. Под окном лежали мокрые листья, и в них виднелся тонкий след, будто по земле волочили маленькое деревянное тело.

— Вход через дверь — ловушка, — сказала Элина. — Окно тоже. Есть другой путь?

Рейнар осмотрел стену.

— В домах смотрителей обычно был задний ход к кладовой. С этой стороны его не видно.

— Тогда обойдём.

— Они увидят.

— Пусть видят отражение.

Он понял не сразу. Потом взгляд его упал на стекло, где всё ещё стояли Авелия и мужчина с кольцом.

— Вы хотите обмануть окно?