Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 7 – Диана Фурсова

— Тогда вы, безусловно, сожалеете, что сообщили мне об этом только сейчас.

— Там есть крыша, стены и очаг.

— Прекрасно. Уже больше, чем доброта этого дома.

Мира тихо кашлянула, будто подавилась воздухом.

Управляющий не стал спорить дальше. Возможно, решил, что женщина, которую всё равно выставляют в старую мастерскую, не стоит лишних усилий. Возможно, боялся, что Элина начнёт перечислять необходимое ещё громче и при свидетелях.

Путь до восточного флигеля прошёл через боковую галерею, затем вниз по холодной лестнице, через узкую дверь в садовую стену. Ночь встретила их ветром и запахом мокрой земли. Над замком висела низкая луна, размытая облаками, а далёкие башни казались чёрными зубцами на краю неба.

Элина закуталась в плащ. Трава под ногами была влажной, дорожка — неровной. Слуги несли сундуки молча, Мира шла рядом с корзиной в руках и всё время оглядывалась, будто боялась, что из кустов выйдет кто-то невидимый.

— Ты не обязана идти дальше, — сказала Элина.

— Я донесу вещи, госпожа.

— После этого тебя вернут в замок?

Мира кивнула.

— Управляющий сказал, что с завтрашнего дня я в прачечной.

Элина запомнила это. Не потому, что сейчас могла что-то изменить, а потому, что не хотела стать такой же, как люди в зале: услышать чужую беду и сделать вид, будто это всего лишь шум.

— Спасибо, что помогла.

Девушка посмотрела на неё растерянно.

— Мне не за что благодарить.

— Есть. Ты не смеялась.

Мира отвернулась, но Элина успела увидеть, как у той задрожали губы.

Восточный флигель появился за чёрными ветвями старых деревьев неожиданно. Когда-то он, наверное, был красивым: два этажа, высокая крыша, узкие окна, резной деревянный навес над входом. Но годы и равнодушие сделали своё. Камень потемнел, часть ставен перекосилась, плющ забрался почти до крыши, а вывеска над дверью висела на одной цепочке и тихо поскрипывала от ветра.

Элина подняла фонарь выше.

На выцветшей доске проступали буквы:

“Мастерская живых кукол дома Вальдов”.

Надпись должна была выглядеть смешной. Может быть, даже жуткой. Но Элина вдруг замерла, глядя на неё.

Мастерская.

Не комната для скучающей жены. Не кладовая для старого хлама. Не наказание, как думали в замке.

Мастерская — это место, где из обломков делают целое.

— Госпожа, — прошептала Мира, — может, подождём до утра?

Один из слуг поспешно перекрестил пальцы каким-то местным жестом и сделал вид, что просто поправляет рукав.

Элина подошла к двери. Ключ, выданный управляющим, оказался тяжёлым, потемневшим. Замок сопротивлялся так долго, что ей пришлось упереться плечом в створку. Наконец внутри что-то хрипло щёлкнуло, дверь подалась, и из темноты пахнуло пылью, сухим деревом и временем.

Не плесенью. Не гнилью. Именно временем, простоявшим слишком долго без человеческого голоса.

— Заносите, — сказала Элина.

Слуги переглянулись, но приказ выполнили. Фонари осветили широкий холл с каменным полом, лестницу на второй этаж, закрытые двери и длинный коридор, уходивший в глубину. По углам висела паутина. На полу лежали сухие листья, каким-то образом пробравшиеся внутрь. Возле стены стояла деревянная стойка с крючками, на одном из которых висела детская шляпка, покрытая серой пылью.

Мира поставила корзину и тихонько ахнула.

Из приоткрытой двери справа виднелась большая комната.