Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 8 – Диана Фурсова

Элина взяла фонарь и вошла первой.

Мастерская занимала почти весь нижний этаж. Высокие окна были закрыты ставнями, но сквозь щели пробивался лунный свет. Вдоль стен стояли шкафы со стеклянными дверцами, длинные рабочие столы, манекены, прялки, ящики с фурнитурой, коробки с тканями. На полках сидели куклы.

Десятки кукол.

Фарфоровые и деревянные, тряпичные и резные, большие, почти с ребёнка ростом, и совсем маленькие, размером с ладонь. У одних не хватало рук, у других были пустые глазницы, третьи смотрели в темноту расписными лицами, такими спокойными, что становилось не по себе. Платья на них выцвели, кружево пожелтело, волосы спутались, но даже в запустении чувствовалось: когда-то их делали не для забавы.

Их создавали с уважением.

Элина поставила фонарь на стол и подошла к ближайшей кукле. Та сидела в маленьком кресле, склонив голову набок. Деревянное лицо потемнело, по щеке шла тонкая трещина, но линия губ была вырезана с такой живой насмешливостью, что Элина невольно наклонилась ближе.

— Какая работа, — прошептала она.

Пальцы сами потянулись к трещине. Не касаясь, Элина уже видела, как можно было бы восстановить поверхность: очистить, укрепить, подобрать тон, пройтись тончайшей кистью, вернуть лицу глубину. Платье тоже поддавалось спасению. Швы разошлись на плече, но ткань держалась. Если распороть подкладку аккуратно, добавить новую основу, заменить ленту…

— Госпожа, не трогайте, — испуганно сказала Мира. — Вдруг она…

— Что?

Девушка посмотрела на куклу и понизила голос:

— Вдруг она смотрит.

Элина усмехнулась, но очень тихо.

— Мира, после сегодняшнего собрания меня смотрящими вещами уже не напугать. По крайней мере, кукла не притворяется родственницей.

Один из слуг за дверью издал странный звук, похожий на подавленный смешок, но быстро закашлялся.

Элина обернулась.

— Поставьте сундуки здесь. Дальше я сама.

— Но ночевать… — начала Мира.

— Здесь есть верхний этаж. Найду комнату.

— Госпожа, может, попросить хотя бы свечей и дров?

Элина посмотрела на холодный очаг у дальней стены. Дров там, конечно, не было. Свечи в старом канделябре сгорели до уродливых огарков. Управляющий сделал всё аккуратно: формально крыша и стены есть, а всё остальное — проблемы той, кого списали.

— Попросить можно, — сказала она. — Но не сейчас. Сейчас они будут наслаждаться тем, что я прошу. Завтра я составлю список так, чтобы им пришлось либо выполнить его, либо признать, что дом Вальдов оставил женщину без самого простого.

Мира смотрела на неё уже не только со страхом. В её взгляде появилось что-то новое, осторожное, почти восхищённое.

— Вы не такая, как раньше, госпожа.

Элина замерла.

Слова прозвучали тихо, без обвинения, но попали точно туда, где под кожей жила главная опасность. Она действительно была не такая. И если это заметила служанка, значит, заметят и другие.

Нужно быть осторожнее.

— Раньше я слишком долго надеялась, что молчание что-то исправит, — сказала Элина после паузы. — Сегодня убедилась, что оно только помогает другим говорить за меня.

Мира кивнула, принимая ответ. Или делая вид, что принимает.

Когда слуги ушли, флигель словно стал больше. Их шаги стихли за дверью, потом щёлкнула внешняя щеколда, и Элина осталась одна среди сундуков, пыли, лунного света и десятков кукольных лиц.