Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 41 – Диана Фурсова

Слухи могут защитить, если люди начнут верить. Но они же могут привлечь тех, кто решит ударить раньше.

— Вы понимаете, что после сегодняшнего утра к Вам будут идти? — спросил Рейнар, словно прочитал её мысли.

— Понимаю.

— С просьбами, жалобами, тайнами.

— Я не обещала быть исповедальней для всего замка.

— Но не откажете, если придут.

Элина посмотрела на него.

— А Вы хотите, чтобы я отказала?

Он не ответил сразу.

— Я хочу, чтобы дом не развалился от внутренних обвинений.

— Тогда стоит выяснить, на чём он держится: на порядке или на страхе жаловаться.

Рейнар замолчал.

У поворота к северному коридору им навстречу вышла Авелия.

Конечно.

Элина даже не удивилась. В этом доме леди Авелия появлялась именно там, где могла увидеть чужое неудобство и превратить его в красивую фразу.

На ней было светлое платье цвета сливок, волосы уложены безупречно, на запястье — тонкая цепочка с жемчужиной. Она выглядела так, будто утро для неё началось не с чёрной нити, угроз и пыльной мастерской, а с тёплой комнаты, зеркала и уверенности, что мир создан для её отражения.

— Герцог, — мягко произнесла она. — Я искала Вас. В замке такие странные разговоры. Говорят, восточный флигель ожил, а прислуга теперь бегает к леди Элине за справедливостью. Я решила, что это очередные кухонные выдумки.

Её взгляд скользнул к ящику.

Ним улыбнулась. Очень медленно.

Авелия не отступила, но пальцы на цепочке замерли.

— Какая… милая вещица, — сказала она.

— Вещицы, — ответила Ним, — обычно молчат, когда взрослые разговаривают. Я, к сожалению для Вас, не вещица.

На лице Авелии не дрогнул ни один мускул. Вот это было мастерство. Мира побледнела бы. Лорен, вероятно, перекрестил бы пальцы. Авелия только чуть наклонила голову, будто услышала забавный комплимент.

— Удивительно. Старые сказки всё-таки были правдивы.

— Не все, — сказала Элина. — В некоторых красавицы оказываются добрее, чем на самом деле.

Авелия перевела на неё взгляд. Сладость в нём осталась, но под ней блеснула сталь.

— Вы сегодня необычайно деятельны, леди Элина. Вчерашний вечер, должно быть, пошёл Вам на пользу.

Рейнар нахмурился.

— Леди Авелия.

— Простите, герцог. Я вовсе не хотела задеть. Напротив, рада видеть, что леди Элина нашла себе занятие по душе. Не всякая женщина сумела бы так быстро привыкнуть к… новым обстоятельствам.

Элина почувствовала, как внутри привычно поднимается ответная резкость, но удержала её. Не здесь. Не сейчас. Авелия слишком явно провоцировала. А если след у флигеля мог принадлежать женщине, то смотреть на её обувь нужно было внимательнее, чем слушать её слова.

Светлое платье почти закрывало туфли. Почти. Но при шаге из-под подола мелькнул каблук: узкий, высокий, светлый, с серебряной накладкой на пятке. На садовой дорожке след был глубоким, но накладку Элина не разглядела бы. Нужно запомнить.

— Мы заняты, — сказал Рейнар.

— Разумеется. Детское крыло снова требует внимания?

Воздух застыл.

Элина почувствовала, как Рейнар рядом с ней изменился. Не видимо — внутренне. Тепло драконьей силы стало сухим, острым. Ним перестала улыбаться.

Авелия опустила ресницы.

— Простите. Я сказала не подумав.

Ложь была такой гладкой, что почти блестела.

Рейнар произнёс:

— Кто сказал Вам о детском крыле?

— Никто. Просто я видела, в какую сторону Вы идёте.