Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 136 – Тай Хоу

Когда до нужного столика оставалось всего несколько шагов, дорогу Яо Линю преградил кто-то очень высокий, наглый и с перебинтованными запястьями. Тот, кого Яо Линь сразу узнал.

— Госпожа, я хочу провести время с этой девушкой!

Конечно же, это был Юнь Шэнли!

Хозяйка оторопела. Она вглядывалась в лицо мужчины, словно пытаясь вспомнить, где могла видеть его раньше. Юнь Шэнли же продолжил:

— Старик пусть подождет.

— В каком смысле подождет? – возмутился несостоявшийся клиент, услышавший их спор. Он потуже затянул пояс на своем большом животе и попытался встать, но покачнулся и плюхнулся обратно на свое место с громким иканием. Яо Линь почувствовал, как у него от отвращения похолодели руки. Если Юнь Шэнли сейчас не заберет его у этого мерзкого пьяного отродья, он его своими руками задушит и четвертует!

— Я дам за нее больше, чем предложил этот засаленный господин, – громко заявил Юнь Шэнли, обращаясь к Фу Чан.

Та же, не зная, как поступить, металась от одного к другому, не в силах принять решение. Уступить девушку молодому и богатому или же отдать ее постоянному клиенту, который каждую неделю оставляет немалые деньги в ее заведении? Юнь Шэнли же аккуратно задвинул Яо Линя за спину, закрыв его собой, чтобы в случае чего принять первый удар на себя.

— Ты что, песий сын, смеешь забирать ее у меня? Фу Чан, что за обслуживание в твоем заведении?! – разъярился старик еще сильнее.

У него пытались забрать женщину, и кто! Какой-то дорвавшийся до родительских денег сосунок!

Фу Чан, отчаянно пытаясь уладить ситуацию, ответила:

— Господин, не горячитесь. Девушка слишком понравилась гостям, желающих провести с ней ночь очень много…

Но старик не выдержал: громко стукнул кулаком по столу, отчего одна из чашек упала на пол и расплескалось вино, и закричал, привлекая к себе лишнее внимание:

— Твоя девка ни на что не годна! Пусть этот пес забирает ее и ей ноги целует! Грязная проститутка!

Это слово укололо Яо Линя, словно острие ножа. Он почувствовал, как его терпение лопнуло – одно это оскорбление стало последней каплей. В детстве он годами видел, как его мать переносила унижения в публичном доме, с каким пренебрежением относились к ней из-за ее положения. Кто-то смеет обращаться с ним так же?

Глаза Яо Линя заполнил злой огонь, и, шагнув вперед, он обошел Юнь Шэнли и приблизился к старику, выглядя так угрожающе, что тот попятился. Понизив голос, чтобы слова услышал лишь их адресат, он холодно произнес:

— И все же общесто «грязных проституток» этот господин предпочитает больше, чем собственных жен? И кто из нас по-настоящему «грязен»?

Старик не смог ничего ответить, только раскрыл рот от изумления. Это была огромная наглость.

Юнь Шэнли, наблюдая за Яо Линем, ощутил неприятное чувство. Он видел его таким только во время их сражения на подпольной арене. И это было непривычно. Казалось, Яо Линь всегда придерживался своего праведного образа, но, похоже, он был не таким бесчувственным и, разозлившись, мог показать себя настоящего… Показать свою обиду.

Старик наконец-то пришел в себя после оскорблений и толстым пальцем указал сначала на Яо Линя, а потом и на хозяйку:

— Фу Чан, или ты уберешь с моих глаз эту дрянь, или я ее придушу! Это был последний раз, когда я приносил тебе свои деньги! Жди больших проблем!