Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 130 – Тай Хоу

Тем более что Фу Чан – женщина неплохая. Она отличалась от хозяйки борделя, в котором Яо Линь жил с матерью. Если той старухой двигала лишь похоть, то Фу Чан прежде всего ценила деньги.

Да и жизнь в «Доме Пионов» пока казалась спокойной, ничего из ряда вон выходящего не происходило. Девушки между собой почти не ссорились, на Яо Линя внимания особенно не обращали, только иногда перешептывались за его спиной, явно завидуя положению «любимицы». И слой пудры на лице раздражал – из-за него двигаться приходилось аккуратнее и все чесалось.

Сунь Юань дал Яо Линю несколько полезных советов и показал, как именно следует делать макияж, чтобы никто не заподозрил его во лжи, и он долгие часы тратил лишь на то, чтобы скрыть свои мужские черты пудрой.

Для обучения этикету и правилам чайной церемонии к Яо Линю приставили специальную наставницу, которую все вежливо называли Мамашей. Она, крепкая упитанная женщина с добрыми глазами и странными пятнами на лице, была второй по главенству сразу после Фу Чан. Мамаша помогала хозяйке борделя следить за порядком и занималась воспитанием еще совсем юных девушек, играя для них роль матери. Раньше – успешная работница «Дома Пионов», его главное сокровище, а теперь – наставница, что обучает девушек искусствам и мастерству обольщения.

Пока наставница не пришла, к Яо Линю без приглашения пожаловала сестрица Ци, явно желающая оценить его умения и рассказать потом о них другим девушкам. Как быстро понял Яо Линь, сестрица Ци была одной из лучших «неприкасаемых» куртизанок, и ее главным достоинством было умение заваривать чай. Множество мужчин приходили к ней для того, чтобы увидеть, как ее тоненькие пальчики порхают над чашками, ловко проворачивают и аккуратненько стучат по крышке, чтобы затем передать им в руки самый ароматный и вкусный чай в публичном доме.

Взяв тяжелый фарфоровый чайник, Яо Линь поднял его повыше, тонкой струей вливая кипяток в чашку, уже наполненную чайными листьями. Промыв их, он ловким движением прокрутил крышку и слил воду, чтобы снова налить ее уже в большем объеме, необходимом для заваривания.

— Сестрица! – Ци Хоу в порыве чувств всплеснула руками, и браслеты на ее руках звякнули. Она явно не ожидала такой сноровки от новенькой, которая справилась с церемонией едва ли не лучше ее самой. – И как тебе удается все так аккуратно делать? Загляденье просто!

Яо Линь помнил, как его мама умело и элегантно заваривала чай быстрыми, легкими движениями, и ему всегда хотелось научиться делать так же, как она. Несмотря на то что он не любил вспоминать о борделе и их жизни там, сама церемония со всеми ритуалами и правилами напоминала медитацию и приносила успокоение.

— А где ты научилась этому? – восхищенно спросила Ци Хоу, разглядывая жидкость янтарного цвета в чашке. И ее чувство восторга было самым что ни на есть искренним.

К удивлению и остальных девушек, и хозяйки, которую будто благословили небеса такой красавицей, Яо Линь умел все, что требовалось: заваривать чай, играть на цине, поджигать благовония, с которыми он обращался легко и правильно. Все, что душе угодно. Кто бы мог подумать, что эти «женские» навыки могут ему пригодиться, а главное – где и когда…

— Ну, я же была наложницей… Вот меня и научили всему.