Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 90 – Константин Фрес

— Господи! И зачем эльфы держат тут этих озверевших скотов?!

А у меня больная маленькая Юна в комнате! Вот уж над кем они позабавятся, дай им волю!

— Для того же, зачем и нас — прислуживать. Делать тяжелую работу. Корчевать в лесу мертвые пни, дробить камень, добывать руду и самоцветы в темных душных пещерах…

— Так какого черта они вылезли из своих подземелий?!

Ответить на этот вопрос Лия мне не могла.

Вот это новости!

В панике я бросилась к дверям, нервно теребя свой спасительный кулон.

Надеюсь, слово Темнейшего-то что-то значит для них?!

Я еле поспела встать на пороге.

Маниакане уже ломились в двери.

И от одного вида их мне стало так дурно, что я едва не закричала во все горло.

С первого взгляда казалось, что ничего опасного в их виде нет. Просто люди; ну, может, чуть бледнее, чем обычно.

Но глаза у них были жуткие. Как глубокое черное небо в беззвездную ночь. Огромные и пустые.

И самые мерзкие, ублюдочные улыбки на свете!

— Господа, закрыто, — как можно тверже произнесла я, заслоняя собой вход на кухню. — Продуктов нет. Все съедено. Мне нечего вам предложить.

Тот, что стоял прямо передо мной, улыбнулся. На его бледных щеках заиграли обаятельные ямочки.

Только улыбка его была похожа на жуткий оскал.

— Нечего есть? — произнес он опасным, как лезвие отточенного ножа, голосом. — Так предложи себя!

И он грубым тычком в грудь впихнул меня на кухню.

И прошел следом.

А за ним потянулись и его дружки, предвкушая скорую расправу и жестокое развлечение.

Лия с визгом рванула в комнату, и я услышала скрежет ключа в замочной скважине. О, глупая! И в самом деле, можно было б нам всем троим укрыться там! Не стали б маниакане ломать двери, в самом деле. Кто б им разрешил рушить Пень. Или стали б?..

Ответа на этот вопрос у меня не было.

Только страх, опаляющий мне нервы.

Одно хорошо — до Юны эти монстры не доберутся…

— Что вам нужно, — как можно уверенней выкрикнула я. — Вам же сказано, что вы опоздали к ужину! Темные сюда заходили и все съели!

— Но самое сладкое-то нам оставили? — осклабился предводитель этих хищников и ухватил меня за подбородок. Поднял мое лицо к свету, чтоб рассмотреть. — Молоденькая, свеженькая и жирненькая куропатка…

Остальные маниакане расхохотались жутким смехом.

Мне было страшно так, что я едва не заметалась по кухне с воплями.

Но я мужественно подавила в себе это желание и снова смело глянула в лицо мужчине.

— Не смейте меня трогать! — рявкнула я, откинув его руку от себя.

— Ты смотри. Этот мышонок кусается! — прикидываясь изумленным, произнес маниаканен, оборачиваясь к дружкам.

Вид у него был обманчиво-расслабленный. И улыбка не зная.

Это меня и подвело.

Я не успела ни отступить, ни прикрыться.

Он обернулся ко мне, глаза его сверкнули пустым, холодным светом бездны.

Почти не размахиваясь, он влепил мне пощечину, да такую, что я покатилась по полу. Во рту появился вкус крови, а щеку словно пламя обожгло.

— Тварь, — рыкнул мужчина, и его нога в крепком сапоге пребольно ткнула мне в живот. — Как ты смеешь раскрывать свой рот, когда я к тебе обращаюсь?

— Темнейший дал мне это право, — выдохнула я, из последних сил вытягивая из-за пазухи украшение и показывая его маниаканину.

Увидев на моей ладони драгоценный отблеск, маниакане отпрянули от меня, как волки, увидевшие свет огня.