Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 87 – Константин Фрес

Котовых кур я поснимала с вертелов, выложила красиво на блюдо и поставила на стол, чуть остудиться.

А тут и Лия вернулась.

Встревоженная, с миской, в которой лежала нетронутая куриная ножка.

— Тебе б лучше самой глянуть на Юну! — выпалила она. — Девчонка так и пылает. И есть она не стала. Не хочет. А как по мне, так она в бред скатывается от жара!

— Ах, этого только не хватало! — всплеснула руками я.

— Вот помрет она, не приведи господь, — ворчала Лия, — и тогда останемся и без пары рук, да еще и дурная слава пойдет о нашей кухне! Вдруг девчонка заразная? Кто пойдет есть там, где смерть рядом ходит?

— Помолчи-ка, не болтай! — прикрикнула я на Лию. — Не то правда услышит кто, и никто не придет вечером! И ничего мы не заработаем! Давай, приглядывай за печью!

И я поспешила к Юне.

Ах, она и вправду была плоха!

Горяча, ну как бок нашей печи!

И ведро с водой, что я оставляла у больной, нагрелось, как на грех.

Я смачивала лоб и щеки мечущейся в бреду сестрички, но толку было мало.

— Жарко, — стонала, жаловалась она. — Отвори… отвори дверцу!

— Так открыто все, — горестно вздыхала я.

Юна лишь мотнула головой.

— Заднюю дверцу, — шептала она. — Та, что наружу ведет.

О какой еще дверце она толкует?!

Я кинулась в комнатку с приправами.

Оглядела все стены, и за полками, в самом дальнем углу, действительно нашла тщательно замаскированный лаз, как для большой собаки.

Ах, вон оно что!

— Нажми сильнее, — просила Юна. — Она и откроется.

— Горе мое! — воскликнула я. — Ты что же, сидела на морозе, за этой дверью, когда Бесси ломилась сюда?! Вот отчего ты болеешь!

Но упеками делу не поможешь.

Эту дверцу я оставила открытой, чтоб комнатки мои немного проветрились.

И вместо застоявшегося, тяжелого и душного воздуха наполнились свежим, острым, холодным.

В ведро с водой я нагребла снега. Снег завернула в тряпицу и им обтерла горящее лицо и грудь Юны.

И жар тотчас спал.

— Ах, холодно, сестрица, — стуча зубами, произнесла Юна, натягивая на себя одеяло. — Пожалуй, дверцу-то можно закрыть!

— Можно, — усмехнулась я. — На, держи тарелку! Поешь немного, а то сил не будет. Я иду работать. А ты, если почувствуешь снова жар, смачивай тряпицу в воде и обтирайся!

— Холодно, — поморщилась Юна, двумя пальчиками отщипывая кусочек мясца от остывшей куриной ножки. — Больно коже. И кости ломит.

— Что ж сделать, — вздохнула я. — Болезнь никогда не была приятной.

И я поспешила на кухню.

А там уже собирались первые гости!

Ох, не успела я хлеб испечь!

Впрочем, хитрая Лия сумела выкрутиться из этой ситуации.

Воркуя и строя располагающимся на отдых эльфам глазки, она всячески тянула время.

То пристраивала их оружие и тяжелые пояса, чтоб не мешали за столом своим владельцам.

То нацеживала по кружечке красного вина — согреться после работы на холодном зимнем ветру.

А потом подала самых горячих кур, обложив их остатками вчерашнего хлеба.

Тот нагрелся, напитался вкусным мясным соком, и эльфы лопали его так, что за ушами трещало.

К моему приходу она здорово убегалась, но все же старалась приветливо улыбаться эльфам и вовремя подавать им то, что они просили.

— Ну, как там Юна? — спросила она, поворачивая кур над огнем.

— Лучше, — кратко бросила я, приоткрыв печь и заглянув к хлебам.

Они были пышные, высокие, золотистые.