Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 85 – Константин Фрес

Работа у меня спорилась.

Мокрое перо, нащипанное с кур, я бросала в объемную плетеную корзину. Щипала быстро-быстро, не щадя рук, Готовую птицу вертела над пламенем, чтоб обгорели тонкие волоски, а потом снова обдавала горячей водой и скоблила ножом до идеальной гладкости и белизны.

Кожица от этого у куриц становилась гладкой и блестящей. А сами туши становились кругленькими и аппетитными.

После у отмытой курочки я делала надрез под гузкой и вытягивала потроха. Сердце, желудок, печень складывала в отдельную миску.

Не знаю, как эльфы, а мы с Юной так очень любили тушеные потрошки с картошкой. А тут кур столько, что получится натушить целый котелок!

Готовые, чистые и потрошеные куры громоздились грудой на столе.

А Юна, словно алхимик, ложечкой отмеряла приправы и перемешивала их в подсоленном кипятке. Остро запахло сливочным желтым и жирным маслом, белыми грибами, и я поняла, что мы на верном пути.

Потом она тщательно перемешала полученный бульон и туда, одну за одной, принялась складывать помытых потрошеных кур.

— Давай помогу тебе потрошить, — предложила Юна, управившись со своей частью работы. — Не то до вечера ты ничего не успеешь.

— Что ты, милая, — мягко ответила я. — Ты еле на ногах стоишь. И так мне помогла.

— Помогла. Но работы-то еще много, — заметила Юна.

— Знаешь что? Лучше вот почисти желудочки куриные, да поставь горшок на огонь. Будет что нам с тобой перекусить.

Сестренка подчинилась, а я принялась потрошить кур с еще большим усердием.

Ох, одной было довольно тяжело. То и дело приходилось все оставлять, брать ведра и идти за водой — а это было довольно неблизко.

После воду ставить греться и подкидывать дров в печь.

Да еще и тесто подошло.

Об этом мне Юна сказала.

— Бесси поставила опару.

— Ох! — всплеснула руками я.

— Я могу замесить тесто, — тихо предложила Юна, кутаясь в шаль. На кухне было довольно-таки жарко, но ее знобило от болезненного жара.

— Ах, милая! Нет, нет! Ты едва стоишь на ногах! — всплеснула я руками. Сердце мое так и рвалось от жалости. Бедная, маленькая сестренка! Слишком хрупкая и юная! Слабый Осенний Цветок! Вот так сразу погибнуть?

— Иди-ка, приляг. Я все сделаю сама, — твердо ответила я. Конечно, мне было тяжело, и я уже порядком устала. Но нагружать больную работой? Нет, нет! Нужно беречь ее силы! Я не допущу, чтоб она зачахла и умерла!

…До дрожи в руках боюсь остаться одна, без родной души, в этом холодном темном мире…

Когда я закидывала в маринад очередную порцию кур, дверь на кухню отворилась, и на пороге появилась Лия!

Вид у нее был еще тот.

Она была растрепана, грязна, словно ее заставили мыть полы, и при этом нещадно угощали ее палкой за нерасторопность.

Да, наверное, так и было, потому что ее руки, ее лицо были исчерчены красными полосами. Один след от удара, самый яркий, рассекал ее щеку и тянулся от уголка рта до самого уха. Словно Лия широко усмехалась.

Девушка стыдливо опускала голову и старалась прикрыть волосами рассеченную щеку.

Пальцы ее тоже пестрели такими полосами.

— Лия! — всплеснула руками я.

— Мне больше некуда идти, — промямлила она. В глазах ее были слезы. Она крепко зажмурилась, переживая душевную боль, и слезы прочертили блестящие полосы на ее щеках. — Можно… если вы не против… можно, я здесь, с вами буду? Обещаю — больше никаких побегов и брани. Бесси не придется об этом беспокоиться.