Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 89 – Константин Фрес

— Ясно, — кратко ответил эльф. — Нервная горячка. Холод не причинил бы ей вреда.

Он чуть нагнулся, чтоб войти в мою комнатку.

Юна снова спала, разметавшись на постели. Щеки ее горели.

— Так она быстро истает от жара, — заметил эльф, только лишь глянув на больную и коснувшись ее лба ладонью. — Нужно лечение.

— Я готова вам заплатить! — горячо воскликнула я.

Он через плечо глянул на меня, точнее, на кулон на моей груди.

— Не нужно оплаты, — буркнул он. — Мы обязаны о вас заботиться и лечить своих служанок.

Он оглянулся, потянул носом.

— У вас же приправы есть, кажется? — проницательно заметил он.

— Да, да! — оживилась я. — Пойдемте, я покажу!

Темный остроухий лекарь долго копался в банках и склянках, перебирал их, открывал и принюхивался.

— Вот, — он выбрал одну, с сушеными красными ягодами, сверкающими, как гранатовые зерна. — Это, конечно, не лекарство. Но это укрепит и поможет больной. Заваривайте по три ягоды, остужайте и давайте ей пить этот отвар. Он задержит развитие болезни. А я меж тем приготовлю снадобье.

— И долго ли мне ждать его?

— Три дня, — ответил лекарь. — Готового у меня нет. Тут нужно варить свежее. Как только будет готово, я принесу его вам.

И Темный, церемонно мне поклонившись, вышел вон.

После того, как Темные ушли, нам осталось четыре курицы, самые маленькие, на ужин и на завтрак, совсем небольшой кувшинчик с красным вином, один каравай — и гора грязной посуды.

Ягоды, что указал мне эльф, я заварила тотчас, как он посоветовал.

К концу ужина настой был готов и даже остыл. Ягоды окрасили его в рубиново-красный цвет, осевший пар каплями блестел на стенке кружки, которую я накрыла блюдцем, чтоб лекарство заварилось получше.

Юне этот отвар точно помог.

Она отпила всего три глотка, но сразу же перестала пылать.

Болезненная краснота сошла с ее щек, Юна пришла в себя и уселась на постели.

И поела с аппетитом.

Павда, силы ее быстро покинули. Жара у нее не было, но работать она все равно не могла.

Поэтому я велела ей допить отвар и отправилась мыть посуду и подметать мусор.

Время близилось к полночи, когда мы пости все перемыли и протерли столы.

За дверями вдруг послышался какой-то шум, да такой странный и страшный, что Лия вздрогнула.

Это был смех, отвязный, скотский, крики и сальные, пошлые шутки, какие совсем не ожидаешь услышать тут, в обители эльфов.

— Кого это принесло на ночь глядя? — удивилась я, отставляя в сторону метлу.

— Это… это маниакане! — взвизгнула Лия в истерике.

— Что за существа такие? — удивилась я. — Темные? Темнейшие?

— Это бывшие люди, мужчины, живущие в корнях Пня, так глубоко и так давно, что позабыли, как выглядит солнце и небо, — глухо ответила Лия. — Их шкуры прочны, глаза темны и огромны. Они позабыли все человеческое, совесть, стыд и жалость — это не о них. Боятся только палки Темных. Они — сама Тьма!

— Откуда ты знаешь о них? — удивилась я. — Тоже бабка рассказала?

Лия лишь нервно мотнула головой. В глазах ее стояли слезы ужаса.

— Нет. Этой ночью я была у них, — в панике выдохнула она. — Прислуживала им. И их угощенья все состояли из тычков и побоев… Они очень любят мучить и издеваться. И жива я осталась лишь потому, что один из Темных приглядывал за нами. И вовремя разогнал их палкой. Не то они перерезали бы мне горло, просто так, посмотреть, как я буду корчиться.