Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 67 – Константин Фрес

— Вы… покалечены?.. Вы не сможете ходить? Что с вами?!

По его губам снова скользнула неприятная улыбка.

— Ты имеешь в виду тело? — уточнил он. — Думаешь, я из-за немощи тела хотел расстаться с миром?

Он снова фыркнул, обдав меня своим леденящим презрением, от которого становилось неуютно и стыдно.

— Глупые люди, — выдохнул он с досадой, отводя взгляд, полный досады. — Ставить плоть выше духа! Разве болезнь тела может сравниться с увечьями души?

— Но что искалечило вашу душу? — робко спросила я.

— Еще глупее — жалеть того, о ком ты ничего не знаешь, — едко сказал мне эльф вместо ответа на мой вопрос. — Ненависть. Мою душу отравила ненависть. Я ненавижу всех, и предпочел бы никогда не возвращаться в этот мир. Здешние неповоротливые и глупые существа вызывают у меня тошноту. Ненависть отравляет меня, и я чувствую, что силы, вернувшиеся ко мне, снова утекают. Я, верно, останусь навсегда прикован к ложу и никогда не встану. И не надо на меня так смотреть, — передразнил он меня, ухмыляясь. — Вы, люди, все же глупые, неотесанные чурбаны. Вы жалеете даже подлецов и злодеев, которые не нуждаются в жалости и не заслуживают ее.

— Это потому, что у нас есть сердце!

— Но нет мозгов, — парировал эльф.

То, что эльф, этот невероятный, гордый красавец навсегда искалечен, резанула меня по сердцу.

И я, как бы не старалась, не могла скрыть жалости во взгляде.

Стоя над его распростертым телом, я физически ощутила его ненависть, досаду, кипящую ярость.

Его насильно вернули в мир живых.

Ценой его здоровья.

Ценой его силы.

Обратив в беспомощную красивую игрушку.

Мог ли он при этом испытывать добрые чувства к своей прекрасной невесте, что сейчас танцевала и кружилась перед ним?

Я проследила за его взглядом.

Он смотрел точно на нее.

И в его взгляде был только лед.

— Вы… вы женитесь на ней? — отчего-то спросила я.

— Разве может быть иначе, — ответил он со смешком. — Конечно. Она пробудила меня к жизни. Дала второй шанс, — он недобро глянул на меня. — Да-да, именно она, а не ты. Не хочешь же ты себе все лавры присвоить? И почет?

Я промолчала, проглотив его колкость.

— Но вы не хотите этого, — уточнила я.

Он нервно дернул плечом.

— Тогда можно было просто поговорить с ней, — произнесла я. — Тогда, когда вы проснулись! Она бы поняла, если бы вы…

— Нет, — перебил меня Темнейший. — Не поняла бы. Она видит свою жизнь только со мной. Она любит меня так, как любят только эльфы. Слепо и глухо.

— Но ее любовь вас искалечила! — воскликнула я.

— Это не твое дело, девчонка. Ты и так много себе позволила. Так какого демона ты лезешь в дела Темнейших?

— Она надеется, что вам станет легче? Что со временем ваша болезнь пройдет?

Эльф задумался, поглаживая подбородок.

— Думаю, ей все равно, даже если я останусь таким, — ответил он. — Она будет любить меня и калекой. Или верит, что ее любовь исцелит меня.

— А она исцелит?!

Эльф качнул головой.

— Будет только хуже. Потому что иногда вместе с пробуждением приходит не любовь к той, что пробудила, а ненависть. И в памяти потомков я останусь единственным немощным Владыкой.

— Ты дрожишь, — вдруг произнес он со странным участием и даже волнением в голосе. — Твое пламя гаснет, Осенний Цветок. Как гаснущая свеча на ветру, твоя жизнь может оборваться очень скоро.