Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 64 – Константин Фрес

А он вел и держал меня.

И закрывала в страхе глаза, потому что не могла видеть над собой склоненное лицо эльфа.

Музыка обволакивала, как густой вечерний туман, наполняя пространство тягучим, почти осязаемым ритмом.

Я чувствовала, как под моей ладонью бьётся его пульс — ровный, спокойный, контрастирующий с бешеной пляской моего собственного сердца.

— Не бойся, — шептал он, едва шевеля губами, так, что звук растворялся в мелодии. — Просто следуй за мной.

Я попыталась сосредоточиться на его движениях, на том, как легко он ведёт меня сквозь лабиринт танцующих пар.

Его пальцы слегка сжимали мою ладонь — властно, твёрдо, давая опору в этом странном, нереальном мире, где я вдруг оказалась в центре внимания.

Взгляд Темнейшего прожигал мне спину. Я ощущала его, даже не оборачиваясь. Он следил. Оценивал. Ждал ошибки.

Князь сделал плавный пируэт, развернув меняя лицом к господину.

И на мгновение я увидела лицо Темнейшего — холодное, непроницаемое, словно вырезанное из холодного мрамора. В его глазах не было ни одобрения, ни гнева — только пристальное, почти научное внимание, будто он изучал редкий, незнакомый ему механизм.

— Дыши глубже, — снова шепнул Альфсол, чуть наклоняясь ко мне. — Ты слишком напряжена.

Я попыталась последовать его совету, но воздух казался густым и тяжёлым, словно пропитанным гнетущим и пугающим ожиданием неминуемой расплаты за эту нелепую привилегию — танцевать в зале, полном эльфийской знати, в своём скромном льняном платье безмолвной служанки.

Музыка набирала силу, звуки сливались в единый поток, уносящий меня всё дальше от реальности. Я уже не понимала, где нахожусь — в праздничном зале или в каком-то странном сне, где правила диктует не разум, а воля Темнейшего.

И вдруг мелодия стала тише, движения замедлились, а затем и вовсе остановились. Князь мягко отпустил мою руку, отступил на шаг и склонил голову в почтительном поклоне.

Тишина обрушилась на зал, словно тяжёлый занавес. Я стояла, боясь пошевелиться, чувствуя, как дрожат колени и как бешено колотится сердце где-то в горле.

— Ну что ж, — раздался голос Темнейшего, холодный и ровный, как лезвие меча. — Не без изъянов, но… приемлемо.

Я осмелилась поднять глаза. Он смотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли удовлетворение, то ли насмешка.

— Можешь идти, Альфсол, — бросил он, отвернувшись и нарочно не глядя на нас. — И… спасибо, князь. Вы были на высоте.

Танец закончился, я выдохнула с облегчением.

Князь снова взял меня за руку, чтобы с почтением отвести меня обратно к Темнейшему. Но тот решил все иначе.

— Мне кажется, — крикнул он, — здесь еще пять князей? Думаю, девушке повезло, как никакой другой. Ведь все пять князей по очереди пригласят ее на танец. О, ей будет что вспомнить в конце жизни!

От этих насмешливых слов мороз пробежал у меня по коже.

В конце жизни… не сегодня ли наступит этот конец?!

О, видели бы вы лица эльфов!

Слышали бы изумленный шепот, ураганом пронесшийся по залу!

Заставить всех князей танцевать со мной! С вещью, которая может принадлежать любому из них!

— Думаю, моей спасительнице нужно воздать те почести, которых она заслужила! — так же громко произнес Темнейший.

А вот это он зря сказал.

Потому что из рядов эльфов выступила его невеста.