Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 111 – Константин Фрес

Было еще много даров. Все то, чем было богато подземное Темной царство, было предложено мне. И драгоценные камни, и золото, и серебро. И изысканное эльфийское оружие — крепкие луки со стрелами, охотничьи великолепные ножи с выточенными из лучшего дерева рукоятями и лезвиями, острыми и светлыми, как лучи луны.

И даже нефритовые кубки, что по поверьям меняют цвет, если в них нальют яда.

И питье нам с Темнейшим преподнесли именно в таких кубках.

Мы держались за руки, обменивались радостными взглядами, и я все чаще смеялась от счастья и радости, глядя, что в зале нет недовольных лиц. Признаться, это заботило меня больше всего.

Да, Темнейший мог заставить всех поклониться мне, но признать и принять — это зависело не от него. Однако, сейчас я чувствовала, что недовольных выбором Владыки не было. Все знали, почему именно я рядом с Темнейшим — потому, что своей любовью разбудила, оживила и излечила его. И все больше праздник походил на свадьбу.

Поздравления становились все более прозрачными, и нет-нет, да проскальзывали пожелания о многих детях. О наследниках.

Вот отчего мне дарили оружие. Сама-то я вряд ли смогла бы натянуть тетиву. Но будущие сыновья Темнейшего должны были это уметь делать наверняка.

Я заливалась краской, голова моя кружилась от невероятности всего происходящего. И когда Темнейший повел меня в круг, танцевать Первый Танец, в мелодии, что заиграла, я узнала гимн для новобрачных.

Розовые лепестки осыпали нас, светлыми пятнами лежали на благородных тканях наших черных одежд. Эльфы славили Темнейшего, зал был полон золотого света, ярко вспыхивающего на зеркалах и темных стенах из благородного дерева, мрамора и опалов.

И мы кружились, кружились и кружились, безмерно счастливые, смеющиеся и влюбленные, пока Темный Слуга снова не ударил в пол церемониальным жезлом и срывающимся от волнения голосом выкрикнул:

— Первая вода из Сосуда Вечности!

Темнейший встал, как вкопанный, и я, немного испуганная, прижалась к нему.

— Что это значит? — тревожно спросила я. — Что это значит?!

Темнейший рассмеялся и прижал меня к себе, крепко поцеловал в щеку, развеивая мое беспокойство.

— Это значит, — ликуя, ответил он, — что Пень пробудился ото сна. Его корни глубоко в земле снова пьют воду. Отныне он не Пень, а Древо. Весной прорастут новые побеги, скала оживет. И эльфийские напевы зазвучат на деревянных террасах, под мягких светом фонарей. Это очень добрый знак для нас с тобой. Именно для нас, понимаешь? Это значит, что мы с тобой встретились не случайно.

— Долгой жизни! — выкрикнул кто-то в толпе гостей.

И остальные радостно подхватили это пожелание для нас с Темнейшим, для себя и для всего Пня в целом.

Пока гости во все горло кричали нам славу, Темные слуги принесли серебряное ведерко, полное до краев воды. Нашими нефритовыми кубками оттуда отчерпнули и подали нам с Темнейшим.

Кубок был холоден, от питья пахло лесом и свежим мхом.

— Это сок Древа, его кровь и жизнь, — с силой произнес Темнейший и решительно поднес его к губам. Вскинул смеющийся взгляд и велел: — Пей! Всякое семя, политое этим соком, прорастает быстрее и растет крепче.

Он выпил сам, и я последовала его примеру.

Сок Древа приятной прохладой прокатился по моему горлу. Вкус был чуть сладкий, как березовый сок по весне. Но, несмотря на прохладу напитка, от него у меня вспыхнула кожа, разгорелись щеки и губы, словно я отпила крепкого вина.