Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 242 – Мари Ларина

Дуэль серебра и чернильной глубины, в которой блеск металла явно уступал непроглядной тьме.

Его лицо было спокойным, бесстрастным, но где-то, в глубине его взгляда что-то вспыхнуло — не гнев, не обида… скорее, азарт. Как у охотника, внезапно обнаружившего, что его дичь умеет царапаться и может укусить в ответ.

— Прекрасно, — наконец выдохнул он, и голос его был низким, с хрипотцой, и обманчиво мягким. — Главное, не забывай, кого ты можешь съесть и не подавиться — а кого проглотить будет чертовски тяжело.

Ирис громко втянул воздух. Я хмыкнула и, как ни в чём не бывало, повторила вопрос о том, как удержим Солейла. Верин рядом качала головой и хитро переглядывалась с Ирисом, явно ведя о чём-то немой диалог.

— Я просто свяжу его теневой серебряной нитью, вот и всё. Ты предварительно используешь заклинание тишины, чтобы даже если он закричал — лигаты не сбежались. Даже если он сильный теневик — он точно плохой воин, и не сможет сопротивляться неожиданному нападению, не сможет его предугадать. На крайний случай, даже если он захочет и… сумеет сбежать — думаю, вдвоём мы его сможем поймать. — он отсалютовал мне бокалом и… этот безобидный жест почему-то вызвал какой-то трепет в груди, который ещё не ослаб после его «я бы предпочёл». — Если даже он ускользнёт от нас — Ирис, Эльса — сделайте всё, чтобы задержать и поймать его живым.

Они серьёзно кивнули, будто бы и не были минуту назад свидетелями очень странного диалога. В воздухе все ещё витало напряжение, но оно постепенно рассеивалось, как дым от свечи.

— Что мы будем делать, если нас заметят лигаты? — подняв бровь и сложив руки на груди, спросила Эльса.

— О, они нас не заметят, Верин. — протянул Магистр спокойно, почти лениво, как будто речь шла не о саботаже городской стражи, а о перемещении шахматной фигуры. — Мои связи в Карал Вельторне немного помогли в том, чтобы сегодня… скажем так… внести небольшие корректировки в расписание патруля Иль-де-Вирела, и сделать так, чтобы район Солёного рынка и Сада Семи Листьев остались без охраны с пяти до семи вечера. Отряды патрульных чуть-чуть разминутся так, что этого никто не заметит. — он довольно приподнял уголок губ, откинувшись на спинку дивана.

Ирис восхищённо присвистнул, а Эльса рядом недобро покачала головой, разметав рыжие локоны по плечам.

— Хорошо. Но какова гарантия того, что Солейл не расскажет о том, что ты на него… напал? — нахмурилась я, смотря на Магистра.

— Если весь Шарден по-прежнему хранит молчание о новом теневике, появившемся после церемонии распределения Отклика в Академии, — это означает лишь одно: Дархан-старший приложил все усилия, чтобы скрыть то, кем на самом деле является его сын. Если уж даже сами студенты об этом не говорят… там определённо что-то происходит. И, судя по реакции Совета — или, точнее, по её отсутствию, — они решили замять это дело. Хотя по закону, как вы понимаете, его должны были обезвредить сразу, прямо там, в Академии. — Эврен медленно провёл пальцем в воздухе, будто чертил невидимую линию. — Если Солейл вздумает заговорить, рассказать о нашей с ним «беседе» — у меня есть все основания действовать в рамках закона. Как не подконтрольного теневика, его можно будет устранить официально — и ни у кого не возникнет вопросов или оснований для предъявления ко мне претензий. Неприкосновенность члена Совета не распространяется на детей. Это первый вариант.