Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 236 – Мари Ларина

Эльса звонко захохотала, пока я отошла к прилавку и жестом показала Торшу, что я всего лишь за чаем. Лисичка?..Тот вернулся к пересчёту кассы — делу, что у него определённо выходило лучше, чем у меня.

— Я его обожаю!

— Да ты всех обожаешь, кто не заставляет тебя рано вставать, — заметила я, заваривая в изящном чайничке с серебряной крышечкой чай из плачущей мяты. Долька сушёного лимона — от негатива, чуть-чуть ромашки — на удачу… — Хотя последние дни ты часто будишь меня ранним утром. — Эльса хихикнула, и я вопросительно подняла бровь. — Но… интересное место, конечно, шеф выбрал.

Чайник мирно булькал, нагреваемый маленькой чайной свечой.

— Ты собираешься писать этому красавчику? — Эльса резко сменила тему.

— Точно, — спохватилась я. Совсем вылетело из головы из-за этой «Тёмной Петрушки»!

Пальцы едва ощутимо задрожали. Не от страха, нет — скорее от осознания, что каждое слово должно быть взвешено, ловко завёрнуто в обёртку легкости, с намёком… но не слишком прозрачным. Я прокашлялась, настраиваясь, и Эльса подняла два больших пальца вверх, подбадривая меня.

— Солейл, — вкрадчиво начала я, откупоривая тенегласс. — Есть… м-м-м… тема, которую стоит обсудить — думаю, в более уединённой обстановке. — с ухмылкой продолжила я, наблюдая за тем, как Верин еле сдерживается, чтобы не заржать, как лошадь. — Сегодня? Место… в Саду Семи Листьев что у Капрейского канала, у западной беседки, за мостиком. В пять.

Я делаю паузу, запихивая пробку обратно в горлышко. Торш лишь хмыкнул, почесав нос и снова испачкав его в чем-то зелёном.

Мы с Эвреном выбрали это место неслучайно. Сад расположен в квартале у Солёного Рынка — того самого где пахнет специями и водой, где русалки утаскивают в воду незадачливых парнишек поиграться. Крутые улочки ведут вниз, к воде, а сам сад — будто оазис среди городской сумятицы: немного запущенный сейчас, влажный, утопленный в запахах прелых листьев и сырой земли. Западная беседка за кованым мостиком — тихий угол. Там редко бывают даже влюблённые, особенно сейчас, когда по вечерам откровенно холодно. Сейчас там стоит глушь, в которой хорошо будет колдовать. Там мы сможем легко удержать Солейла… если потребуется.

Входная дверь снова распахнулась моей рукой, впуская холод, и тенегласс упорхнул куда-то в сторону Академии Шардена. Надо же, неужели он в Академии в выходной день?

— Значит, Сад Семи Листьев, — протянула Эльса, скрестив руки. — Романтика, сырость и засада. Прекрасный выбор.

Два с половиной часа перед встречей с Магистром и Ирисом прошли незаметно. Мы с Верин уничтожили два чайника чая из плачущей мяты с лимоном и ромашковым сбором, что я взяла утром у Лавра. Дали Торшу понюхать все приобретённые в «Золотой Груше» баночки, и тот морщил носик на всё. Но стоило ему понюхать скраб с ароматом яблочного пирога, как морда его тут же смягчилась, а глаза загорелись аппетитом, и я еле отобрала у него банку. Верин пообещала ему яблочный пирог, и я погрозила ей пальцем, указав на толстые щеки Торша. Тот недовольно насупился, а подруга запричитала, что я обделяю «бедного ребёнка». Аргумент о том, что «ребёнок» старше нас в два раза — её ни в чём не убедил.

Ответ Солейла не заставил себя долго ждать, и, конечно, мне прилетел тенегласс, в котором Дархан чуть дрожащим голосом выражал своё согласие на сегодняшнюю встречу. Я победно хлопнула в ладоши, отправив ему в ответ какую-то глупость по типу «не могу дождаться, когда увижу тебя», от чего мы с Верин звонко расхохотались. Враньё? Ни капли, я и правда не могла этого дождаться. Слишком много скрывал этот юнец.