Книга Институт благородных дракониц. Самозванка, страница 19 – Лафи Сильвер

Женщина в сером перевела взгляд на меня. Холодный, изучающий, как у стражника, который смотрит на пойманного вора и решает — бить сразу или сперва допросить.

— Это правда? — спросила она.

— Я просто... я устала. Перепутала шкафы. Полезла в тот, что ближе. Не подумала.

— Она врет! — всхлипнула Люмелия. — Посмотрите на нее! У нее платье чистое, а у всех — рваные. Она не прошла испытание! Она обманула! И теперь ворует!

Женщина в сером подняла руку. Жест был такой, что Люмелия мигом захлопнулась, будто кто-то крышку люка захлопнул. Даже всхлипывать перестала.

— Леди Люмелия, — голос воспитательницы звучал ровно, но в этой ровности было столько металла, что хоть мечи куй. — Я не просила вас высказывать свои предположения. Лорд ректор зачислил леди Сибастиану. Или вы считаете, что лучше него разбираетесь в происходящем.

— Конечно, нет, — перепугалась Люмелия.

— Тогда извольте молчать, — женщина повернулась ко мне. — Леди Сибастиана, на правах старшей воспитательницы Академии Невест... в смысле, Института Благородных дракониц, я имею право наказывать учащихся за неподобающее поведение. Рыться в чужих вещах, даже по ошибке, — неподобающе. Вы будете наказаны.

Я сглотнула. Ну и порядочки здесь. Все вроде бы такие благородные, а наказаниями раскидываются. Или это способ сразу показать, что будущая жена дракона должна быть покладистой.

— Ночное бдение, — сказала воспитательница. — Сегодня. С полуночи до рассвета. Вы будете стоять у входа в главный корпус. Спать завтра не дадут — занятия начнутся в восемь утра.

Я открыла рот. Закрыла. Ночное бдение? Стоять всю ночь на ногах, а потом учиться? Да я же свалюсь от усталости раньше, чем увижу свою подушку!

— Но я...

— Возражения не принимаются, — отрезала воспитательница. — Жалобы — тем более. Вы очень быстро поймете, что с Мамзетой лучше не спорить.

Я промолчала. Мамзета, это видать, ее имя. Не леди. Но очень радуется возможности командовать нами.

Люмелия, стоявшая у двери с саквояжем в обнимку, хихикнула. Тихо, противно, как крыса, которая нашла кусок сыра в мышеловке и думает, что она умнее всех.

Старшая воспитательница Мамзета медленно повернулась к ней.

— Леди Люмелия, вы тоже будете наказаны.

— Что? За что?

— За нарушение тишины. За крики, которые слышали даже в преподавательском крыле. За истерику, не соответствующую статусу леди.

— Но она же...

— Я не закончила, — Мамзета шагнула к Люмелии. Та попятилась, но деваться было некуда — стена. — Вы будете мыть полы в столовой после ужина. Без магии.

У Люмелии отвисла челюсть. Мыть полы? Она? Леди, которая, наверное, ни разу в жизни не держала в руках ничего тяжелее веера?

— Но я... я не умею... — прошептала она.

— Научитесь, — отрезала воспитательница.

Она посмотрела на меня. Потом на Люмелию. Потом снова на меня.

— Ужин начнется через час. Вы обе остаетесь без ужина. Голод помогает быть сдержанными.

Старшая воспитательница Мамзета вышла. От ее визита мы не стали более воспитанными, но вот притихшими сделались.

Ладно, плевать.

Я подошла к своему шкафу. Открыла. Выбрала темно-синее платье — оно было теплым, на подкладке, и я подумала, что ночью на улице, наверное, холодно.