Книга Институт благородных дракониц. Самозванка, страница 22 – Лафи Сильвер

Кровать Люмелии аккуратно застелена, явно на ней никто не спал. Люмелия вообще не возвращалась.

— Может, она в столовой? — предположила девица. — Завтрак скоро. Пойдем, мне сказали, всех привести.

Я натянула первое попавшееся платье из шкафа. Серебристое с кружевами на рукавах. Провозилась достаточно долго, ладно хоть Атиния — девица, которая меня разбудила, помогла со сложной шнуровкой.

Мы спустились в столовую.

Здесь уже было людно. Девушки шумели, смеялись, звенели вилками. Пахло беконом, тостами, кофе и фруктами. Невероятно вкусно. Хотелось накинуться на еду, вот только… Люмелии в столовой не оказалось. А это существенно снизило мой аппетит.

Куда она вообще могла деваться?

Может, она уснула там во дворе? Хотя нет, Люмелия слишком изнеженная, нигде кроме как в пуховой перине спать не будет. Хотя, может и в самом деле, добдела до того, что и во дворе где-то прикорнула.

Надо бы ее разыскать, пока тут все не переполошились.

Я побрела во двор, обошла главный корпус, заглянула в сад. Никого.

— Люмелия! — крикнула я. — Люмелия, ты где?

Тишина. Только ветер в ветках.

Я пошла дальше. Еще раз обошла весь двор, разыскала хозяйственную часть, на всякий случай обошла ее. И вдруг в закутке между старыми бочками увидела торчащее розовое платье. И в самом деле уснула, да еще и в таком месте, куда при свете дня ни за что бы не сунулась. Вот ведь, богатые девицы!

— Люмелия! — я побежала к ней, споткнулась о какой-то камень, чуть не упала. — Люмелия! Ты чего здесь? Мы уже завтрак...

Я остановилась.

Она лежала на земле. Глаза открытые, но пустые. Белесые, как у тех рыбин, что Убарт приносил с утреннего улова и швырял на стол.

Я опустилась на колени. Потрогала ее за плечо — холодное и твердое. Она задеревенела вся. Наглая и яркая, теперь покорно лежала и незряче уставившись в небо.

— Люмелия, — прошептала я. — Ты чего? Вставай. Шутки шутками, но это уже не смешно. Завтракать надо.

Она не ответила.

И тогда я закричала.

Я не помню, что именно кричала. Кажется, звала на помощь. Голос срывался, переходил на хрип, но я не могла остановиться.

Я смотрела на Люмелию. На ее белое лицо. На синие губы. На глаза, которые еще вчера сверкали от злости, а сегодня смотрели в никуда. И не могла поверить, что это происходит на самом деле.

Внезапно раздались тяжелые уверенные шаги. Так ходят те, кто привык, что ему уступают дорогу.

Я обернулась и увидела Асклита.

Черная мантия струилась по ветру, волосы растрепались. Глаза горели золотым огнем.

Он смотрел на Люмелию.

Его лицо стало меняться. Челюсть сжалась, глаза сузились, ноздри раздулись.

— Что здесь...

Он не договорил, подошел, наклонился, приложил пальцы к ее шее.

— Мертва, — сказал он.

Меня поразило, насколько ровно звучал его голос. Будто он каждый день находит мертвых девушек в закутках академии. Равнодушие.

Впрочем, чего еще можно ожидать, он же дракон, для него люди более низкие существа. Конечно, жаль лишиться одной из учениц, но в целом, расстраиваться не чего.

— Что произошло? — спросил он.

— Я... я не знаю, — выдохнула я. — Я пришла. Она лежала. Я... Мы... мы менялись заданиями. Она должна была стоять на бдении, я — мыть полы. А она...

— Вы нарушили приказ воспитателя.

— Она не хотела мыть полы! — закричала я. — Она была изнеженной, глупой, но... она не заслужила...