Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 24 – Марина Серова

— Разве мы воюем, Игорь Брониславович?

— Да нет конечно, — расслабленно протянул Резников и уже серьезнее продолжил: — Видите ли, Евгения Максимовна, мне сложно принять тот факт, что… что-то вышло из-под контроля. Буду откровенен. Я пока даже не уверен в том, что Олега заказал тот человек, на которого все указывает, которому это выгодно. Возможно, я ошибаюсь, и тогда мои люди… тоже ошибутся.

Ценю его откровенность. Но не удивлена. Он же не с кем попало откровенничает, а с телохранителем владелицы бизнеса, в котором заинтересован. Не обольщаюсь, бизнес для таких людей важнее, чем… Насколько важна ему самому безопасность Альки? Для начала надо выяснить это. И — желательно без прямых вопросов. Откуда мне знать истинное отношение Резникова к Альке? Все — только с его слов.

— И что будет, если ваши люди ошибутся? Накажут не того? — спросила я, холодным рассудком понимая, что меня это абсолютно не волнует, но подобный промах прояснит расклад сил и поможет защитить Альку.

Игорь молчал, задумчиво глядя перед собой. Пусть подумает, не буду торопить.

— О черт! Это еще зачем?! — Резников вдруг вскочил, меняясь в лице.

Проследив его взгляд, я увидела темный женский силуэт на дорожке, ведущей от дома. Дама направлялась к беседке, то есть к нам. Виктория?! Да, про черта — это он правильно… Заметив, что мы на нее смотрим, Виктория помахала рукой. Жест получился жалким.

— Добрый вечер. — Виктория остановилась на центральной дорожке перед поворотом к беседке. — Мне сказали, что вы здесь…

Мы молча на нее смотрели. Она была в том же черном балахоне, что и на похоронах, но без платка. И почему рыжие такие растрепанные?! Резников сел на диван. Я таки залезла с ногами на табурет.

— Игорь Брониславович, можно с вами поговорить? — прозвучало почти умоляюще. — Это касается… Олега Брониславовича.

Игорь молча сделал приглашающий жест. Виктория подошла с жалкой полуулыбкой, остановилась у входа в беседку и, бросив на меня быстрый взгляд, попросила, обращаясь к Игорю:

— Мне бы хотелось наедине…

— А мне бы хотелось контрольный пакет акций «Бритиш Петролеум», — насмешливо ответил Резников и похлопал по дивану. — Заходи, садись, я не кусаюсь! Сегодня.

Виктория послушалась и, как поется, опустила очи долу.

— Давайте поговорим, Виктория Наумовна, — произнес Резников и посмотрел на меня. — Начинайте! А мы послушаем.

Виктория подняла голову и уперлась в мой взгляд. Как в стену. Надо же, как интересно все складывается: я хотела поговорить с Игорем о ней, а она сама тут как тут.

— Хорошо, — тихо выговорила. — Со мной сегодня… разговаривали. На кладбище.

Мы с Игорем переглянулись, и Виктория это заметила.

— Ой, может быть, сестре Альмиры будет неприятно, — поспешно заблеяла она. — Может быть, правда лучше наедине?

— Евгения не сестра, — перебил Игорь. И добил: — Она — телохранитель Альмиры. Лицензированный. С международным сертификатом. С правом действовать по обстоятельствам.

Впечатляет! Резников действительно хорошо осведомлен. Впечатлилась и Виктория. Уставилась на меня, открыв рот. Я тепло улыбнулась Резникову, а Виктория подумала, что ей, и выдавила улыбку. Дура, что ли? Даром что психолог с какими-то там регалиями!

— Итак, с вами разговаривали, — произнес Игорь, явно довольный собой, мной и ситуацией. — Давайте-ка угадаем, кто… разговаривал. Товарищи в штатском, верно? И какова же была тема разговора? Если учесть, что основная версия следствия — убийство из ревности… Ну-ка, подумайте, Виктория Наумовна, кто мог так ревновать вас к Олегу, что решился убить его? Один из твоих бывших мужей? Или любовников? Зачем ты вообще пошла на контакт?! К тебе подошли?! А отойти не могла?! Да хоть обморок изобразить! Вот плохо тебе стало, ты — дама впечатлительная, вхожа в семью, учишь дочку покойного… Я тебя предупреждал, чтоб вблизи никаких следаков! Даже если повесткой вызовут! Уехала, заболела, да хоть сдохла!