Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 21 – Марина Серова

Гроб красного дерева с золотой инкрустацией — солидно и дорого, ведь заказывал Игорь. Наблюдая за ним последние полчаса, я, если б имела на это право, многое бы ему простила. За то, что любил брата, за то, что в глазах слезы стоят, а руки подрагивают… Да, он жесткий и, очевидно, жестокий человек. Но ведь там, где заключаются миллиардные контракты, иначе нельзя. Просто не выживешь, причем в прямом смысле. Но почему не выжил Олег, который, как выяснилось, не лез никуда без поддержки Игоря, без страховки. Олегу всегда, что называется, прикрывали спину. А пули попали в грудь…

Бра горели приглушенно, шторы не раздвигались уже несколько дней, и утро четверга мы встретили в соответствующей атмосфере. Как накануне пообещал Игорь, тело Олега привезли, когда распорядитель похорон и его сотрудники все подготовили.

Урал Хабибуллович надел парадный китель с впечатляющей орденской планкой. Это было солидно. Одежду для Ларисы Алексеевны и девочек купила я, выехав-таки в среду вечером в город. Черное трикотажное платье очень шло Ларисе Алексеевне, к нему еще прилагалась светло-серая горжетка из стриженой норки, которую она, разумеется, не надела сейчас. Из двух костюмов плотного шелка — свободные брюки и строгий приталенный пиджак — Алька выбрала темно-серый, а темно-синий надела я. Регине я взяла три платья-футляра с длинными рукавами, в разных темных тонах, хотя так и подумала, что она выберет темно-серый цвет, как у мамы. Широкая черная лента-ободок для Регины и газовые черные платки-шарфы с ажурными принтами для нас троих… Да, в бутике «Николь» меня надолго запомнили!

Гроб стоял в середине гостиной. Валеевы и Алька с Региной сидели на стульях возле головы Олега. Алька и ее отец по краям, так, чтоб можно было подойти к ним. Рассадкой занимался Игорь.

Резников встречал входящих, давал указания распорядителю похорон — высокому мужчине во всем черном, время от времени бросая короткие взгляды на семью.

Я стояла в углу так, чтобы видеть всех. И разглядеть. Особенно меня интересовали важные мужчины разного возраста и комплекции, в безупречных костюмах, подходившие к Альке с соболезнованиями. Потом Игорь сказал, что я видела весь состав совета директоров «БашНефтеторга», половину сотрудников Госкомитета по природным ресурсам Республики Башкортостан и пятерых депутатов Госсобрания-Курултая РБ. Видела, да, и видела, что ни один не скорбит, каждый думает о своем, даже не пытаясь изобразить печаль.

Алька ни на кого не реагировала, неотрывно глядя на мужа. На то, что было когда-то ее мужем, а теперь — обработанное формалином тело, улучшенное посмертным гримом лицо. Я знала, что утром, сразу после звонка Игоря и перед тем, как привезли гроб с Олегом, Альке сделали укол. Здесь Урал Хабибуллович был непреклонен.

Появился следователь Амирханов — в форме, с ним еще два товарища в штатском. Амирханова на входе в гостиную отсек Игорь, просто оттеснил и сказал что-то такое, от чего все трое, не подходя к гробу, чуть потоптались и вышли наружу.

Адвоката Ярцева Игорь встретил весьма приветливо. Негромко переговариваясь, а больше переглядываясь, оба подошли. Игорь наклонился к Альке и что-то быстро прошептал на ухо. Ярцев, прижав к груди растопыренную ладонь правой руки, слегка поклонился — в основном Уралу Хабибулловичу. Тот кивнул в ответ.