Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 18 – Марина Серова

Один раз пришла рыжий психолог Виктория и увела Регину в беседку, там они занимались. Этот процесс я бы тоже понаблюдала, но нельзя.

Виктория вызывала у меня какое-то странное, иррациональное, неприятие, и я поделилась с Ларисой Алексеевной. С удивлением выслушала мини-лекцию о том, что Виктория — не просто педагог-психолог, но астропсихолог, то есть, построив натальную карту на момент рождения Регины, она и общается с ней согласно этим данным. Занятия с Региной планируются на тот или иной день, исходя из удачных аспектов планет. И вообще, Виктория Наумовна — очень дорогой специалист. Привел ее в дом и оплачивал работу, разумеется, Олег.

По утрам, поднявшись около шести часов, я убегала к озеру — тренировалась. Научилась открывать изнутри и защелкивать снаружи калитку, освоила душевую кабинку, что притулилась между баней и хозблоком. Полноценный санузел, ванна и душевая были и в доме, но мне больше нравилось принимать душ практически на свежем воздухе. Пересчитала кошек: вместе с котятами их было девять, и еще пара-тройка забегали просто покушать.

Собаки меня приняли. Вообще-то, мне приходилось взаимодействовать с самыми разными собаками и при самых разных обстоятельствах, к тому же кинология входила в базовый курс Школы. К примеру, знаю, что пекинес может быть опаснее немецкого дога, но умею обращаться и с тем и с другим.

Собаки Валеевых — два лохматых, несмотря на периодическое вычесывание и стрижку, беспородных обормота ростом с овчарку. Все оттенки коричневого — от нежной рыжести до темно-кофейного — распределялись у них по-разному: светлее шерсть была на голове у Чука и на хвосте у Гека, и наоборот. Самыми потрясающими у барбосов были глаза — точь-в-точь того же шоколадного цвета, что у Альки и Регины!

«Собачкины детки», как называла их Регина, были из одного помета, то есть родными братишками. Алька взяла их в собачьем приюте, о котором делала серию репортажей. Она рассказывала, как однажды приехала к родителям с большой переноской, поставила ее возле крыльца, открыла и на лужайку друг за другом вылезли два лохматых косолапых ребенка… Регинка визжала от восторга. Родителям щенки тоже понравились.

Московская сторожевая по имени Дора жила у Валеевых много лет. Ее подарил Олег, чтобы дом охраняла. Когда Дора умерла, Олег хотел купить нового щенка — тоже породистого, с документами, с родословной, но не сложилось. Лариса Алексеевна забрала во двор всех кошек, которых кормила на выезде из поселка, и тема собаки отпала сама собой. Однако же «собачкины детки» вписались как в кошачье сообщество, так и в человеческую семью, и теплый вольер, сделанный когда-то для Доры, обживают уже третий год.

В среду утром я твердо решила выехать в город за черным платьем. Может быть, и Алька со мной поедет?.. Вроде ей в телецентр надо было. Конечно, ее не уволили, но закрыли авторскую программу о собачьем приюте и дали отпуск за свой счет. Про увольнение ляпнул какой-то идиот, наверное из числа завистников. Лариса Алексеевна надеялась, что Алька «в телеящик не вернется», хотя какой там ящик, всюду уже плазменные панели…

* * *

После пробежки и тренировки я принимала душ. Было прохладно, так что, видимо, завтра придется перенести водные процедуры в дом. Уже вытираясь и надевая махровый Алькин халат, я услышала мужские голоса — сначала отдаленно, потом все отчетливее. Прислушалась.