Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 27 – Марина Серова

По местному каналу в «Криминальных хрониках» пустили сюжет об убийстве Олега Резникова.

«…известный предприниматель и меценат» — видеоряд: смеющийся Олег в светлой футболке и джинсах на фоне набережной Агидели в солнечный день.

«…член совета директоров АО “БашНефтетор”, независимый консультант Госкомитета по природным ресурсам» — видеоряд: Олег в деловом костюме сидит за столом, пожимает руки важным чиновникам, вдумчиво слушает кого-то, выступает с трибуны Курултая.

«…жена Альмира Резникова — редактор службы новостей, ведущая прямых эфиров о культуре и искусстве, авторской программы «Дай лапку!» — видеоряд: нарядная Алька с идеальной укладкой и ярким макияжем беседует с гостями в студии, в деловом костюме интервьюирует какого-то чиновника, в рубашке и джинсах высыпает из мешка корм известной марки в большую овальную миску, куда устремляются мордами крупные лохматые собаки.

Что же так возмутило Валеевых? Оказывается, перед началом сюжета, в так называемой подводке, ведущий высказался в том смысле, что убийство Олега, по мнению следствия, не связано с его профессиональной деятельностью, а носит бытовой характер, скорее всего, это месть за «излишнюю любовь к жизни». Что за чушь?!

Когда на экране появилась плешивая голова следователя Амирханова, мне моментально захотелось разбить ни в чем не повинную плазменную панель. И не мне одной, судя по тому, как покраснело от гнева лицо и участилось дыхание Урала Хабибулловича.

Облаченный в форму майор Амирханов вещал о росте бытовых преступлений на почве ревности. Пространные фразы о том, что бизнесмен Резников внес большой вклад в экономическое процветание нашей республики и страны в целом, в исполнении Амирханова звучали чудовищно фальшиво. Несколько бодрее, чем подобает, и с явным удовлетворением Амирханов сообщил, что у следствия есть доказательства того, что убит Олег Резников был «за порицаемую обществом связь», а убийцей, скорее всего, является «обманутый супруг его пассии». Финальная заставка. Титры.

Урал Хабибуллович с ненавистью нажал на пульт и выключил телевизор. Лариса Алексеевна посмотрела на меня, и во взгляде ее была такая боль, что я едва удержалась от того, чтобы броситься к ней, обнять… Конечно, мы все трое сейчас думали об Альке!

— Да видела я, видела! — Алька впорхнула в кухню, цапнула из вазы крупное желтое яблоко и села на табурет, загородив телевизор. — Не переживайте, переживем, как Олежка говорил.

Она была в синем спортивном костюме и смешных тапочках-зайцах, в волосы вплетены разноцветные шарики, наверное, косички маме заплетала Регина. Нет, Алька вовсе не веселая. Но и не убитая горем. «И слава богу», — решила я.

— Доченька, — прошептала Лариса Алексеевна. — Как же…

Мы с Уралом Хабибулловичем недоуменно переглянулись. Алька начала грызть яблоко, закинув ногу на ногу и покачивая тапкой.

— Альмира, они же опозорили нашу семью, — хрипло произнес Урал Хабибуллович.

— Нашу семью никто не может опозорить, — заявила Алька твердо. И продолжила, попеременно задерживая взгляд то на родителях, то на мне. — Этот сюжет согласовали со мной еще днем, пока все были на поминках. Помните, я выходила?.. Видеоряд я им утверждала, только Регинку запретила ставить, вообще упоминать о ней запретила. Пап, этот позор не наш, а следственного комитета и тупорылого майора! Ну да, про Вику я знаю. Там у них и было-то пару раз, она же в него влюблена была, а он… Ох, Женька, Олежка меня не просто любил, мы с ним были в резонансе, дышали на одной волне! У нас с Олежкой все было хорошо! Просто замечательно все было! А сюжет… Мам, я же с телеящика, как ты говоришь, не уйду, а любой скандал… он же рейтинг поднимает! Я и так популярна, вон, по улице пройти невозможно, все пялятся, иные и поговорить лезут, а так я еще популярнее буду. Может, вообще телеканал возглавлю!