Книга Фау-2, страница 54 – Роберт Харрис

Он вместе с фон Брауном и группой инженеров и армейских офицеров стоял на крыше сборочного цеха, в двух километрах от стартовой площадки, и смотрел в бинокль на ракету, сверкающую на фоне моря в лучах не по сезону жаркого солнца. По телевизионному кабелю велась трансляция на монитор. Громкоговорители разносили над всем Пенемюнде обратный отсчет. За пуском наблюдали тысячи людей. Был странный временной лаг между тем, что они видели сквозь туманную дымку в полевые бинокли, и тем, что показывал мигающий черно-белый экран. Яркая вспышка зажигания, затем докатившийся глухой грохот. Томительное ожидание – и ракета приходит в движение.

Доплеровское искажение сигнала в громкоговорителях достигло пика, когда ракета пошла на взлет. Бесстрастный голос отсчитывал каждую секунду продвижения. На четвертой секунде она наклонилась, на двадцать пятой преодолела звуковой барьер, и Граф затаил дыхание. Однако ракета не распалась на части под давлением воздуха, как предсказывали многие специалисты по аэродинамике. На сороковой секунде в синем небе появился белый хвост, и на миг показалось, что вот-вот произойдет взрыв. Но это был всего лишь инверсионный след, уже разносимый ветром. Ракета продолжала полет: крошечная яркая точка на белом древке копья из пара. Когда она умчалась в космическую высь, доплеровский сигнал ослабел.

Как только смысл произошедшего стал ясен, вокруг грянули радостные крики и аплодисменты. Фон Браун повернулся к Графу, сдавил локоть. Глаза у него были синие, как балтийское небо, неестественно расширенные, блестящие от влаги. Глаза провидца. Глаза фанатика.

— Мы это сделали!

Тем вечером Дорнбергер устроил для ведущих конструкторов праздничный ужин. Все сильно напились. Дорнбергер произнес напыщенную речь, которую потом распечатал и раздал им заодно с меню – очень предусмотрительно, поскольку никто не помнил, что он говорил. У Графа сохранился экземпляр. Текст он выучил наизусть.

«Изложенные ниже моменты имеют определяющее значение в истории техники. Мы вторглись нашей ракетой в космос и впервые – обратите на это внимание – воспользовались им как мостом, соединяющим две точки на земной поверхности. Мы доказали на практике возможность применения реактивного двигателя для космических полетов. Бескрайние внеземные пространства добавились к суше, морю и воздуху в качестве будущих путей межконтинентальных сообщений. Этот день, третье октября 1942 года, открывает новую эру транспорта – эру космических путешествий».

Эта речь показала, насколько сильно Дорнбергер – серьезный, амбициозный артиллерист, мечтавший поначалу только о создании улучшенной версии «Парижской пушки», подпал под влияние фон Брауна. Даже Гитлер поддался. Фон Браун и Дорнбергер полетели в Восточную Пруссию, в ставку фюрера, захватив с собой тридцатипятимиллиметровую кинопленку с фильмом об испытаниях, папку с чертежами и ящик с деревянными моделями: самой ракеты, пусковых машин и бункера, который военные предложили построить на побережье Ла-Манша. Именно так они в то время представляли себе применение ракет против англичан. Дело было вскоре после сталинградской катастрофы, и Гитлер метался в поисках чего угодно, достаточно мощного и революционного, чтобы переломить ход войны в пользу Германии. В такой ситуации несколько тысяч новых самолетов или танков не составляли существенной разницы. Пробил час ракет.