Книга Фау-2, страница 47 – Роберт Харрис

У главных ворот стоял автофургон «бедфорд» с работающим мотором и печкой, включенной на полную мощность. Мужчина за рулем прихлебывал из термоса.

— Вы меня ждете? – спросила Кей.

Накануне вечером капрал на КПП, ознакомившись с приказом о ее переводе, пообещал что-нибудь придумать насчет транспорта. Рано утром в Хай-Уайкомб, в штаб бомбардировочной авиации, должен отправиться с поручением водитель, а дальше его путь лежит в Министерство авиации. «Он подбросит вас до Норхолта вовремя, мэм, не беспокойтесь».

— Да, мэм. Доброе утречко. Запрыгивайте.

Шофер был кокни средних лет, весельчак. Лица не разглядеть толком. Он подвинулся на сиденье, освобождая место для Кей.

— Чайку?

— Было бы здорово.

Он наполнил чашку. Кей преодолела ханжеское желание протереть край. На чай жидкость походила мало. Она было тошнотворной от сахарина и сухого молока. Но девушка была благодарна за угощение, и когда водитель предложил сигарету, тоже не отказалась, хотя на самом деле не курила. Кей сидела, держа саквояж на коленях, и, стараясь не закашляться, смотрела сквозь ветровое стекло на пустую дорогу, а водитель, с треском переключая передачи, гнал фургон через лес. Кокни трещал без умолку, она делала вид, что слушает. «Это верно, – поддакивала Кей. – Так и есть». Все равно что поездка в лондонском такси. Она опустила стекло и выбросила окурок. Десять минут спустя машина въехала в фальшивую букингемширскую деревушку, под которую замаскировался штаб бомбардировочной авиации. Здесь были и усадебные постройки из фанеры, и вполне убедительно выглядевший церковный шпиль.

— Я мигом, – заверил шофер.

Кей ждала, пока он передаст ящик с фотографиями. В сумраке виднелись смутные очертания дома, где прошлым летом она обсуждала с плановиками тему Пенемюнде. На основе проведенного ею анализа фотографий была построена масштабная модель: электростанция и завод по производству жидкого кислорода в западной части острова, главный пусковой полигон, экспериментальные мастерские и цеха в восточной. Плановиков особенно интересовал рабочий городок с его школой, домом собраний и казармами. Когда она поинтересовалась причиной, серьезный молодой человек, чем-то похожий на священника, ответил, что бомбы упадут в ранний час, когда ученые и техники будут спать, чтобы потери врага были максимальными. «Уничтожение персонала для нас не менее важно, чем уничтожение производственных мощностей».

Налет был назначен на ночь полнолуния в августе. Медменхем оповестили за час до вылета. Шестьсот тяжелых бомбардировщиков, более четырех тысяч человек в экипажах, две тысячи тонн взрывчатки. Никому из пилотов не сообщили истинную причину атаки на цель, о которой никто из них прежде не слышал. Кей сидела на берегу Темзы, пока солнце сменялось луной, и воображала, как «ланкастеры» летят в плотном строю над Северным морем. Майк сказал потом, что не вернулось сорок самолетов. Когда подразделение Дороти Гаррод получило снимки, сделанные воздушными разведчиками на следующий день после рейда, оно обнаружило, что многие производственные площадки остались целыми. А вот лишенные крыш дома, которые Кей рассматривала через увеличитель, напоминали руины Помпеев.

Выполнив поручение, водитель вернулся. Чтобы не поощрять его к разговорам, Кей закрыла глаза, будто уснула, но через несколько минут это перестало быть притворством, и проснулась она, только когда фургон резко затормозил и послышались голоса. Пасмурный день занимался, словно нехотя, над пустыми окрестными полями. За высокой сетчатой оградой проглядывали в сером свете авиационные ангары и диспетчерская вышка. Из-за них, с Западной авеню, доносился гул машин, едущих в Лондон. Водитель опустил стекло и заговорил с полицейским ВВС, держащим папку. Полицейский заглянул в кабину и попросил у Кей документы. Она протянула бумаги. Он прочитал их и зашуршал листами блокнота. Все это заняло много времени – слишком много, – и зародилось опасение, что в последнюю минуту бездушная бюрократическая машина Министерства авиации отбраковала ее.