Книга Повелитель гоблинов. Том 8, страница 105 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Я невольно хмыкнул. Голубь — это, я так понимаю, он про Луну говорит.

— А ещё… — Аид сидел спокойный и счастливый. Наверняка увидеть улыбку на его лице — это большая редкость. — Пока чужие народы будут метаться в панике, твои легионы могут явиться к ним с обещанием вместо меча. Сказать, что если подчинятся, то солнце вновь появится в течение недели. С избранными такое не пройдёт, у них свои боги нашёптывают. А вот нейтральные племена пугливы и доверчивы, на доброе слово в тёмный час падки.

— Стань пророком, — согласился с ним Посейдон. — Пусть они тоже знают, что впереди дни, когда в пустынях прольются дожди, реки выйдут из берегов, а сытые долины зачахнут без солнца. Передай вести об этом своим генералам, пусть они словом, а не мечом завоюют чужие сердца.

Мысль про пророчество приглянулась мне своей изящностью. Послать к нейтральным племенам гонцов с обещанием света и хлеба вместо карательного отряда, подгадать с прогнозом погоды, обещать тем, кто склонится и будет молиться, вернуть солнце, и впечатлительные дикари сами приползут проситься под мою руку.

Я слушал их и понимал, что наш альянс куда более безбашенный, чем мне казалось. Не могу сказать, что их мотивы полны благородства. Но на кону стоит победа, и им она, судя по всему, нужна как воздух.

Опять же, наступают «вечные сумерки». Для прочих это беда, но для основного населения моей империи это повод хорошенько поработать.

Я взял появившийся в руке Диониса бокал и поднял его.

— Я поражён тем, что мне довелось лично узнать имена пяти всадников апокалипсиса. Но никогда бы не подумал, что он случится из-за меня. Я не подведу вас. Мы пройдём через этот кризис так, как никто иной не может и мечтать. Благодарю за оказанную мне честь.

Время летело невероятно быстро. И не только следующая неделя… Два месяца последствий терроризировали мир, и только к концу этого срока он оправился от катастрофы. Но я — не мир. И не ждал, пока всё само собой разрешится.

Всё это время я провёл то в полях среди простых работников, то в залах совета. И не меньше я боролся с ветром, сидя в седле моей драконицы. И за это время я насмотрелся на смерть больше, чем за всю прошлую жизнь…

Луна несла меня над уже такими родными землями региона. К слову, в один из дней, закрыв очередное белое пятно на карте, я с удивлением обнаружил, что Система сама дала ему название, и теперь на фоне белого пятна всего остального мира он выделялся непривычным для меня словом Матэрас.

«Живущие на земле Матэрас» — именно так меня и моих матрасийцев называли жители провинций, к которым мы приносили свет цивилизации. Слово местного наречия под культурной трансформацией звучало, в общем-то, неплохо, так что я не пытался что-либо изменить. Во-первых, понятия не имел как. Во-вторых, не видел в этом смысла. Есть в землях Матэрас какая-то загадка.

Конечно, всё это произошло не сразу. Первые картины с начала последствий вспоминаются с большой болью. Мне так совсем не по себе было, ведь всё это случилось как бы из-за меня.

Не удивлён, что Гера и остальные решили не спрашивать моего мнения. Последствия этого поступка были чудовищными, и я бы наверняка отказался от подобного плана.

Хотя победить, признаюсь, было бы сложно. Когда даже без всяких мировых уведомлений от Системы к твоей цивилизации привлекается бешеное внимание со стороны других богов, явно не пришлось бы долго ждать проблем. Тем более что на большую территорию и сильную экономику у меня имеется лишь небольшая армия, неспособная защитить всё в случае внешнего вторжения.