Книга Через пламя и ночь, страница 135 – Анастасия Андрианова

Раско попытался вывернуться, смешно сморщил нос, который начал слегка покрываться веснушками.

— Пусти! Я – хорошо. Хочу гулять. И дудочку.

Мавна сдалась, достала ему дудочку из мешка, приготовившись весь день слушать звуки, похожие на чьи-то предсмертные хрипы. Раско радостно дунул – ну, конечно, урок Смородника не пошёл его игре на пользу.

У Царжи сидел посетитель – незнакомый молодой райхи, который тут же ушёл, собрав какие-то мази в узелок. Кивнул в дверях Мавне с Раско и что-то сказал – Мавна не поняла слов.

— Можно?

Прежде, чем Царжа ответила, Раско забежал в комнату и с размаху плюхнулся на кровать, где он спал в первые дни. Царжа стояла у полок и перебирала туески, по очереди заглядывая в каждый и решая, что высыпать, а что оставить. Обернувшись на Мавну, она указала за стол.

— Садись, девочка. Как поживаешь?

Мавна села на краешек стула, охватив себя за плечи. По правде говоря, не хотелось разговаривать с Царжей – да и ни с кем, кроме Раско, но молчать было бы невежливо.

— Хорошо, спасибо, – бесцветно выдавила она.

— Чай будешь?

— Буду, спасибо.

Царжа закончила с туесками и принесла с печи котелок. Мавна безучастно наблюдала, как она достаёт кружки и разливает душистый отвар. Несколько капель упали на скатерть, расплывшись желтоватыми разводами. Запахло брусничным листом, шалфеем и морошкой – так до боли знакомо, как пахло дома. И у Купавы, если вечерами они собирались посплетничать с тарелкой пряников и пастилы.

— О, мама такой же варит! – воскликнул Раско и подбежал к столу.

От его слов сильнее закололо в груди. Мавна судорожно вдохнула, ухватившись обеими ладонями за подвинутую к ней кружку.

Царжа внимательно посмотрела на неё, разбавляя чай для Раско холодной водой и кроша туда ещё какие-то травы, спрессованные в тёмные бруски.

— Чего ни жива ни мертва? Домой хочешь? Потерпи, девочка.

Мавна подняла на неё взгляд – как сама думала, наверняка совершенно безжизненный. Она видела себя в мутном зеркальце перед выходом и сама заметила, что глаза у неё были красные и потухшие.

Царжа протянула руку и коснулась её руки. Мавна замерла, не зная, что говорить – да и стоит ли?

— А пряники у тебя есть? – громко спросил Раско. – Я люблю сладкое. Доставай, если есть.

— Раско! – шикнула на него Мавна. – Что надо говорить?

— Пожа-алуйста.

— Есть, всё есть.

Царжа копалась в шкафчиках, доставала всего понемногу: мёд, пастилу, орешки в сахаре, баночки с мочёной морошкой, пряники и сладкие хлебцы. Мавна подумала, что не удивилась бы, если бы у колдуньи нашлись там и лягушачьи шкурки, и оружие, и Покровители знают что ещё.

Раско занялся сладостями, деловито пробуя всего по кусочку. Дома так не разрешили бы: мама сказала бы, что заболят зубы, но Мавна обычно позволяла, и сейчас просто с нежностью смотрела на брата: живого, бойкого, с каждым днём набирающего румянец и будто бы цвет: сейчас и щёки были розовее, и волосы золотистее, и глаза ярче. Прижав его к себе, Мавна поцеловала его в кудри на виске.

— Не мешай, – хихикнул он, вывернувшись.

— Для него-то будто бы совсем времени не прошло, – кивнула Царжа, тоже пристально глядя на Раско. Только её взгляд был похож на взгляд лекаря, наблюдающего за больным. – Хороший мальчишка. Крепкий. Крови много просит?

Мавна стыдливо опустила рукав платья, закрывая свежий порез.