Книга Через пламя и ночь, страница 134 – Анастасия Андрианова

Но, с другой стороны, на тот, настоящий, поцелуй он ответил с неожиданным жаром. От воспоминаний Мавну бросило в дрожь, она будто снова ощутила на себе его руки и губы – горячее, чем у тех парней, с кем она целовалась раньше.

«Наверное, он просто вспомнил, как его целовала та красивая чародейка, – горько подумала Мавна. – Представил, что я – это она».

В мыслях, как назло, нарисовались непрошено-яркие картины: Смородник и Лунница в соседней комнате, на узкой постели, и звёздный свет падает на их тела.

Мавна протяжно выдохнула. Ухватила себя за кожу на предплечье и щипнула, выворачивая до тянущей боли.

Покровители с ней, с той чародейкой. А что, если Смородника убьют? Или уже убили?.. Там упыри, там чародейские отряды. И те и другие с удовольствием лишат его жизни.

От бессилия хотелось тихо выть, но нельзя было будить Раско – поэтому Мавна щипала и щипала себя, пока из глаз не полились слёзы.

Если бы она поехала со Смородником, смогла бы его защитить?

Конечно, нет. Но могла хотя бы увидеть его в последний раз.

Было бы ей от этого легче?

Вряд ли.

А Варде? Что там с бедным Варде? Неужели и с ним больше никогда не увидятся? Его ведь тоже могут убить и упыри, и чародеи. И даже люди – дозорные.

Ведь и Илар, получается, тоже бродит где-то неприкаянный. У него нет ни искры, готовой спалить всё вокруг, ни лягушачьей шкурки, которая проведёт под болота. У него ничего нет – даже мозгов, только крепкие кулаки и много ярости.

Покровители, да что же за мужчины достались ей в жизни?

Она медленно повернулась, чтобы посмотреть на Раско. Он безмятежно спал, пока ещё такой маленький и безобидный – без искры, без шкурки, без оружия и кулаков. Просто мальчик, ни разу в жизни ещё не встрявший в драку, не державший в руках ни ножей, ни луков. Не разжигавший искру в груди. Не убивавший упырей или других людей.

«Покровители, пошлите ему счастливую жизнь. Пусть на его долю не выпадет ни войн, ни несчастий. Пусть он найдёт своё место и всегда будет там, пусть у него будет дом и крепкая семья, пусть не тревожится за близких так, как мы тревожились за него…»

Она помолилась за Раско. Потом – за Илара, за Варде и за Смородника. И снова – за Раско. Уткнувшись в простыню, шептала по кругу одни и те же слова, меняя лишь имена. Шептала до тех пор, пока слова не начали казаться полнейшей бессмыслицей.

Небо за окном сперва порозовело, потом стало светло-серым и, наконец, золотым.

Наступал новый день, и ещё никогда Мавна не чувствовала себя такой потерянной. Одна, в чужом городе, с больным маленьким братом. Шмыгнув носом, она подумала, что нужно было бы ещё попросить у Покровителей сил для самой себя, но в голове стоял такой густой туман и так звенело от пустой беспомощности, что она просто закрыла глаза и перевернулась на другой бок, осторожно прижавшись к Раско.

* * *

Раско проснулся бодрым и весёлым, перво-наперво попросил крови и только потом соскочил с кровати. Мавна так и не сомкнула глаз, и сейчас голова казалась просто чугунной. Кое-как она переплела волосы и умылась, надела платье под неунывающий щебет брата.

— Мавна-а! А отсюда так улицу видно! Мавна-а! А мы пойдём гулять? А где моя дудочка?

— Давай сегодня без дудочки. – Мавна присела напротив Раско и взяла его за руку. – Пойдём к Царже сходим. Тебе, наверное, надо отвар выпить. Как себя чувствуешь?