Книга Сквозь топь и туман, страница 63 – Анастасия Андрианова

— Кто такая Матушка Сенница? – тихо спросила она, не поворачивая головы.

Широкая тропка вилась меж берёз и осин, у подножия стволов спутывались тонкие травы, и с каждой минутой путники отдалялись и от города, и от болот. Мавна с тоской понимала: вряд ли тут кто-то встретится им по дороге, а если наткнутся на какого-то селянина, вышедшего в лес за сморчками, то он тут же спрячется в роще, испугавшись чародея при полном оружии.

— Глава нашей рати, – ответил Смородник после заминки.

Мавна слышала, что чародейская рать состоит из дюжины отрядов – вот таких, какой приехал в деревню. В отряде дюжина чародеев, значит, эта их Матушка Сенница командует дюжиной дюжин. Властная, стало быть, женщина.

— Она тоже чародейка?

— Тоже. И с нежичками у неё разговор короткий.

По коже пробежал мороз. Мавна надеялась разговорить Смородника и смягчить его, вдруг удалось бы убедить, что она обычная девушка из деревни. Но из самой Мавны не выходило хорошей собеседницы: она хотела спросить о многом, но вопросы никак не выстраивались стройно, мешал страх. А чародей отвечал неохотно и грубо, выталкивал слова сквозь стиснутые зубы.

— Далеко ещё? – Мавна тоскливо взглянула в вечереющее небо.

— Завтра днём доедем, – бросил Смородник.

Внутри у Мавны всё сжалось. Значит, придётся с ним где-то ночевать, и вряд ли на постоялом дворе – вокруг только леса да поля. Скоро стемнеет, и хоть чародей наверняка справится с упырями, а всё равно уже сейчас ноги холодели от ужаса.

— Завтра днём, – прошелестела она и опустила голову. – Как долго.

* * *

— Эй, парень.

Илар хмуро повернулся в сторону оклика, не успев даже подумать, что звали, может быть, не его вовсе. Но чародей – тот Боярышник, что с белыми глазами, – указывал прямо на него. Илар тронул Купаву за плечо.

— Иди домой.

Она подняла на него вопросительный взгляд, но, что-то сообразив за пару мгновений, поджала губы, кивнула и спешно зашагала к дому кузнеца. Боярышник проводил её взглядом – медленно повёл головой, как сова, и из-за белых глаз это смотрелось особенно жутко. Илар дёрнул плечами, чтобы прогнать мурашки.

— Слушаю.

Боярышник приблизился к нему и встал напротив, потирая двумя пальцами подбородок.

— Как твоё имя?

— Илар.

— Давно здесь живёшь?

— Всю жизнь.

Илар вновь повёл плечами. Ему было неуютно смотреть в лицо чародея, хотя, если бы не глаза, оно показалось бы ему вызывающим доверие: широкоскулое, но не пухлое, с крупным носом и покрытым каштановой щетиной подбородком. На лбу и щеке чародея виднелись тоненькие белые шрамы, как от острого лезвия.

— Это хорошо. В дозор ходишь?

Невесело хмыкнув, Илар указал на ограду.

— Видишь её? Как думаешь, стали бы мы возводить заборы и оставлять их без присмотра?

— Но оружия при тебе нет.

— Так без надобности сейчас. Когда пойду в дозор, тогда и возьму.

Боярышник снова потёр подбородок. На них косо смотрели прохожие, и Илар переминался с ноги на ногу: ему бы сейчас бежать к отцу и думать, как рассказать про Мавну, а не с чародеями лясы точить.

— Вот что скажу тебе, Илар, – произнёс Боярышник. – Парень ты крепкий, здоровый. Нам такие нужны. Поможешь следить моим людям за порядком, отыщем в тебе искру и научим, как из неё пламя разжечь. Сможешь отбиваться от упырей не одними только ножами. Пойдёт?