Книга Сквозь топь и туман, страница 61 – Анастасия Андрианова

Когда он бежал сквозь деревню, в голове было пусто. А теперь словно разом все мысли решили разбухнуть, как доброе тесто, да так, что череп стиснуло болью.

Илар пошатнулся, его нога соскользнула с кочки на участок мягкой почвы. Купава присела на землю и собирала своё бельё, суетливо отряхивала от налипшего мха и мелких веточек, но где-то всё равно виднелись пятна от земли. Илару стало стыдно.

— Прости, – буркнул он и сел рядом. – Давай помогу.

Он поднял ближайшую к нему вещь и подал Купаве. Только когда она взяла, понял, что это было платье для сна. Илар ругнулся про себя.

— Всё в порядке, – ответила Купава. – В порядке. В поря…

Она всхлипнула и снова стала вытирать глаза запястьями – той стороной, где под кожей проступали голубоватые венки. Сквозь плотную завесу тяжёлых мыслей до Илара вдруг дошло понимание: она плачет.

— Купава?

Она отвернулась и мотнула головой. Коса после бега расплелась у затылка, мягкими блестящими волнами спускалась по плечам, а привычный платок, должно быть, вовсе где-то обронила. Всё из-за него. Но он непременно найдёт и вернёт – раз Мавну не сможет, то хотя бы платок.

Илар осторожно тронул Купаву за плечо и пожалел, что у него всё равно это движение вышло грубым, вовсе не так его локтя касались маленькие Купавины пальцы. Вовсе не так.

— Прекрати. Не плачь. Я виноват, я тебя толкнул, вот и стирать заново придётся. Давай мне. Сам на речку схожу.

Купава не то издала смешок, не то икнула сквозь слёзы.

— Парень – да на речку? Тебя ж русалки сманят.

— Днём не сманят. Не дурак.

Купава обернулась на него, недоверчиво глядя из-под сведённых бровей. Глаза у неё покраснели, нос припух, и Купава вдруг стала казаться младше, чем была.

— Обещай, что не побежишь за Мавной. Думаешь, мне легко было её отпустить? Но она попросила. И я поверила ей. Вот и ты верь.

— Что тебе до моих обещаний?

— Как что? А с кого Мавна спросит, когда вернётся? Не простит ни мне, ни тебе, если ваши родители одни останутся. Почему ты не понимаешь, Илар?

Илар снова тряхнул головой, поднялся на ноги, взял корзину и протянул Купаве руку.

— Пойдём обратно. Зря ты за мной выбежала. Меньше мороки было бы.

Смородник пустил коня не по большаку в сторону города, как надеялась Мавна, а по узкой дорожке, которую можно было узнать лишь по примятой траве и которая вела куда-то сквозь перелески. Высокая трава с метёлками-семенами цеплялась за подол, к лицу склонялись стебли крапивы, полыни и дикой малины, а Мавна могла только морщиться и отворачиваться то в одну, то в другую сторону.

Прошло ещё минут сорок, но по ощущениям отъехали они недалеко. Смородник остановился у берёзовой рощицы с россыпью белых цветов звездчатки и спешился. Мавна замерла, тяжело дыша. Отдых пришёлся бы кстати, неплохо было бы съесть чего-то, но с этим чародеем уже удача дожить до следующего утра.

— Ты еле шевелишься, – бросил Смородник. – Так дело не пойдёт.

Мавна хмыкнула и осмелилась посмотреть ему в лицо. Левый глаз у него был странным, с белым проблеском среди тёмной радужки, и часть левой брови тоже была белая, будто обсыпанная мукой. На впалых щеках ни следа щетины, как и на подбородке. Нос у Смородника был крупный, с небольшой приятной горбинкой, а вот губы он кривил так, будто его вечно что-то не устраивало.