Книга Сквозь топь и туман, страница 62 – Анастасия Андрианова

— Со связанными ногами быстро не побегаешь, – ответила она.

«Да и с развязанными тоже». Не дай Покровители ему придёт в голову срезать её верёвки и пустить коня рысью.

Смородник махнул рукой и задумчиво потёр половинчатую бровь. Осмотрелся по сторонам и недовольно поджал губы.

— Ты можешь сделать для меня волочуги из ветвей, – подсказала Мавна. – Раз так боишься развязывать.

— Без тебя знаю.

Мавна пожала плечами. Руки ныли, плечи сводило от неудобного положения, мышцы ног горели, а уж стоп она вообще не чувствовала. Смородник приподнял упавшую ветку, будто правда подумал над предложением Мавны, но, повертев в руках, презрительно откинул в сторону.

— И как тебя привязывать к волочугам? Как мешок? А не привяжу – сбежишь. Знаю я ваши нежицкие хитрости. Скатишься в кусты, переждёшь – и на болота, к своим.

Мавна устало вздохнула и опустилась на землю. Она представляла, как тяжело будет вставать, если никто ей не поможет, но стоять дольше уже не было сил.

— Я не нежичка. Я из Сонных Топей. И видела, как к нам приехали чародеи. И этот Ирник.

Смородник фыркнул, плеснул себе на руки воды из бурдюка и тщательно протёр пальцы.

— Ты услышала это название от Ирника. Да и поймал я тебя в тех краях, а ты ведь знала, где охотилась. Так что можешь врать дальше, я тебе не поверю. Пить будешь?

Мавна вяло кивнула. Убедить его в чём-либо, видимо, невозможно – и за что он ей такой глупый и упёртый попался? Повела плечами, пытаясь хоть как-то размяться. Потянулась к щиколоткам и потёрла места, перевязанные верёвками.

Смородник поднёс бурдюк к её рту и плеснул воды.

— А есть хочешь?

— Хочу. В мешке у меня припасы.

Сказала и пожалела. Вдруг выкинет? Вдруг себе всё заберёт? Но Смородник не спешил снимать её мешок с лошади.

— И зачем они тебе? Ты ешь человеческую пищу?

Мавна фыркнула и отёрла капли воды с подбородка.

— Ем. Потому что я человек, говорю тебе.

— Ладно, ладно, упрямься, не упрямься, а даже Ирник подтвердил, что от тебя пахнет упырицей. Позже разберёмся. Некогда.

Мавна не успела спросить, где и когда Ирник научился обнюхивать упыриц. Смородник подошёл к ней с ножом. Мавна вздрогнула, попыталась встать, но упала. Смородник присел и перерезал верёвки на её ногах.

— Поедешь в седле, впереди меня. Вздумаешь звать своих – убью. Вздумаешь бежать – тоже убью. Поняла? Есть будем позже. И так много времени потеряли.

Мавна уныло кивнула в знак согласия. Он помог ей сесть на коня и запрыгнул сам. На Мавну дохнуло кисловатым терпким запахом, и правда похожим на смородину. К горлу подкатила тошнота от смятения и страха, кожа покрылась мурашками. Не видеть чародея, но ощущать его совсем близко, за своей спиной, было хуже, чем плестись за конём. Она вспомнила его колено на своей спине и тяжёлую руку на затылке, вжимающую голову в мох. Мавна замерла, даже дышала едва-едва. Вдруг чем рассердит? Кто знает, что ему стукнет в дурную голову, уже ведь стрелял ей в спину.

Ехать верхом тоже оказалось тягостно. Тело болело, краем глаза Мавна пыталась следить за руками Смородника – боялась, что он вытащит нож и перережет ей горло. Или он сделает это серпом? А может, и не горло вовсе: воткнёт клинок или стрелу в бок… Что сделает с телом? Выкинет в болото? Тогда Мавна и правда станет нежичкой, всем упрямым чародеям на радость.