Книга Белая королева, страница 46 – Евгения Сафонова

Я не знаю, что отражалось на прекрасном лике, пока чудовище вершило казнь. Но когда оно оборачивается к нам, лицо его бесстрастно, словно мы по-прежнему в библиотеке, а в холле не лежат двое мертвецов.

— Убежавших можно не бояться. Дом каждому воздаёт по справедливости, – произносит оно. – Теперь, полагаю, вы в полной мере осознаёте наше с ним гостеприимство.

— Не думал, что вам не страшна даже смерть, – раздаётся над моим плечом голос Чародея.

Я силюсь оторвать взгляд от гостей, которым повезло меньше, чем нам.

— Не в Доме. – На губах чудовища мелькает ускользающая улыбка. – Можно не тревожиться, что я исчезну.

Как раз в этот момент Чародей берёт меня за плечи, чтобы отвернуть от жуткой картины внизу. Поэтому я замечаю тень, пробегающую по его лицу, прежде чем мы наконец уходим.

* * *

По дороге на ужин мы находим багровую дорожку на полу, ведущую к одной из дверей. Словно за эту дверь затащили кого-то, истекающего кровью.

В холле уже нет никого и ничего – ни тел, ни корней, ни следов побоища.

Когда мы возвращаемся обратно, багровой дорожки нет тоже.

А я решаюсь на то, о чём давно думала, но на что не отваживалась прежде.

* * *

Наутро, когда Чародей отправляется в библиотеку, я выхожу из Дома. Выхожу за кованые ворота. Выхожу на тропу, по которой мы пришли к обители чудовища.

И иду через лес.

Я мешаю ботинками туман и преющую листву, пока хватает терпения и сил, и когда они заканчиваются – тоже. В мглистом сумраке за извилистыми стволами скользят странные тени, но я стараюсь на них не смотреть.

Я начинаю считать шаги – и сбиваюсь со счета, перевалив за десяток тысяч.

Я продолжаю идти. Идти. Идти.

Я останавливаюсь, когда в конце абсолютно прямой, никуда не сворачивавшей дороги, что должна была вывести меня из мглистого леса к деревенским развалинам, наконец показывается чьё-то жилище.

Особняк из тёмного камня с острыми башенками. За коваными воротами, которые открываются сами собой, стоит мне приблизиться.

Я смотрю на Дом, ждущий меня среди вечно серого дня. Сердце лесной паутины, туманной ловушки, выхода из которой нет.

…мы заперты здесь. Мы не можем покинуть это место, не расплатившись.

И, вспоминая иные из старых сказок, я начинаю догадываться, какую плату от нас ждут на самом деле.

* * *

Вечером мы с Чародеем снова в библиотеке. Чудовище – рядом, привычно пьёт чай и расспрашивает моего спутника о мире за пределами Дома, о жизнях умерших королей и давно завершившихся войнах.

Оно всегда спрашивает только его. В эти моменты я для хозяйки Дома словно не существую. Но я о ней не забываю никогда.

Сегодня не мы явились в её ловушку, а она – в нашу.

— Зачем вам мой спутник, госпожа?

Я разбиваю внезапным вопросом паузу мирной беседы, и во второй раз за последние дни чудовище удостаивает меня своим вниманием.

Оно в замешательстве. Этого оно не ждало.

Чародей, судя по его лицу, – тоже.

Я бы сказала ему. Но мы давно условились как можно меньше говорить в этом месте, пока его не покинем. Этот Дом определённо живее, чем нам бы хотелось, и глупо обсуждать что-либо в его стенах в надежде, что об этом не узнает его хозяйка.

Неожиданность – одно из немногих наших орудий.

— Я пыталась уйти из Дома. Через лес, так же, как мы пришли сюда. И не смогла. Вернулась обратно, словно не уходила никуда. Стало быть, мы всё же не гости, а пленники. Но интересен вам мой спутник, не я. – Я подаюсь вперёд, без страха глядя в синие как ночь глаза. – Вы приняли нас и не отпускаете, потому что он нужен вам. Так зачем?