Книга Белая королева, страница 44 – Евгения Сафонова

Едва не вскрикиваю, когда из полумрака за моей спиной показываешься ты.

Я оборачиваюсь, но в коридоре – лишь тишина да застоялый воздух дома чудовища. Ты – только в зеркале, и всё же я ощущаю прикосновение, когда твоё отражение касается моих плеч. В глазах твоих нет голубого льда, и ты улыбаешься так, как давно уже не улыбался на самом деле.

Я чувствую тепло твоих рук, когда ты обнимаешь меня; твоё дыхание на макушке, когда я закрываю глаза и поворачиваюсь к тебе. Я знаю, что это мираж, обман, но я готова обманываться. Твои губы находят мои, встречаются с ними… и я вдруг снова остаюсь одна, наедине с пустотой, холодом и одиночеством.

Когда я открываю глаза, ты уходишь прочь по коридору. Я знаю, что ты ненастоящий, но не могу не окликнуть тебя.

Ты оглядываешься всего на мгновение.

Я жалею даже об этом.

Я никогда не хотела вновь увидеть подобное выражение на твоём лице. И прежде видела его лишь однажды.

В день, о котором я хотела бы забыть.

В день, когда ты покинул меня.

В день, когда ты узнал, что я тебя предала.

— Зеркало желаний и страхов, в которых нелегко себе признаться. Так я его называю.

Девичий голос заставляет меня отвернуться от зеркала.

Даже вид чудовища, наблюдающего за мной из дальнего конца коридора, приятнее твоего растаявшего во тьме отражения.

— В доме много диковинных вещей… Быть может, ты ещё к ним привыкнешь. Если осмелишься не только бродить по залам, но и заглядывать в комнаты. – Чудовище улыбается мне. – Гляжу, тебя огорчило увиденное?

— А что видите в нём вы? – Я парирую вопрос вопросом, скрывая гнев и боль за вежливым любопытством.

Я не жду ответа. Но, к моему изумлению, чудовище отвечает.

— Того, кто жил в этом доме до меня. – Оно смотрит в зеркало поверх моего плеча. – Кого уже нет.

Я молча выхожу из зеркального тупика, иду мимо. Чудовище едва ли замечает это: его взгляд прикован к тому, что остаётся за моей спиной.

* * *

Когда позже я нахожу Чародея в библиотеке, чудовище пьёт чай рядом с ним. Слушая моего спутника, оно смеётся, будто в жизни не слыхало ничего интереснее и забавнее.

Оно сидит не на софе, а на трёхногом табурете. Гораздо ближе к Чародею, чем в первый подобный вечер.

Только теперь я замечаю: синие глаза, пристально следящие за Чародеем, почти никогда не обращают свой взгляд на меня.

* * *

— Почему здесь нет нужных книг, госпожа? – спрашивает мой спутник у чудовища на другой день, когда оно вновь присоединяется к нам.

То глядит на него с непониманием. Вопросительно приподнимает чашку, приглашая развить тему.

— Я просмотрел уже сотню трудов. Ни в одном из них я не нашёл информации, даже отдалённо способной вывести на нужный след. А персона, следы которой я ищу, не стесняется их оставлять. – Чародей откладывает очередную книгу, оказавшуюся бесполезной, и опирается спиной на шкаф с резьбой в виде шипастых лоз. Мы добрались уже до третьего этажа, и можно понять, отчего терпение моего спутника иссякло. – Даже в моей домашней библиотеке отыщется пара упоминаний. Не может быть такого, чтобы в сотне книг их не было.

Чудовище лишь жмёт плечами, прежде чем поднести чашку к губам.

— Дом даёт то, что ты хочешь, и являет на свет то, чего ты боишься. Желай ты только знаний, ты получил бы их в первый же день, – равнодушно говорит оно, взирая на Чародея поверх фарфоровой кромки. – Ты страшишься, что этих знаний не существует. Ты страшишься, что, если они существуют, они не помогут вам. А ещё ты ищешь здесь укрытие. Ты не спешишь двигаться к цели, ведь в глубине души боишься того, что случится, когда ты достигнешь её.