Книга Белая королева, страница 125 – Евгения Сафонова

— Я сушу их и зашиваю в подушки. Если этот цветок собран в канун Литы, он бережёт от ночных кошмаров и от тех, кто насылает их. Правда ведь?

— Кто сказал тебе про Литу? Простой люд редко знает об этом.

— Знакомая ведьма. Я просилась к ней в ученицы, но отец не позволил мне. Ведьма успела рассказать мне… некоторые вещи, прежде чем умерла. – Печаль затемнила прозрачную лазурь её глаз. – А вам он зачем?

Смелость её меня подкупила. Она напомнила мне меня самого: юнца, жаждавшего знаний, готового ради них на деяние пострашнее, чем задать вопрос королевскому чародею.

— Собранное в канун Литы, это растение способно на многое. Из цветков его делают амулеты на удачу и зелья, помогающие прозревать истину. Свежий корень, заправленный солью и винным уксусом, улучшает аппетит. Отвар его лечит воспалённое горло. Настойка из цветов и стеблей хранит кожу чистой и гладкой. А порошок из него, семян люпина, пшеничной муки и пары иных ингредиентов исцеляет кожные недуги.

Она слушала, и солнце бликами плясало в лазури между её ресниц.

Когда я закончил, с губ её цветочными лепестками слетели слова, перевернувшие мою жизнь:

— Вы не можете научить меня? Вы же королевский маг, вы всё знаете. Отцовскую мельницу унаследует мой брат, а я хочу стать травницей. Лечить людей.

— Зачем тебе это? – Я не желал потакать капризам скучающей девицы. – Столь прелестной деве не составит труда сыскать хорошую партию. Станешь женой достойного человека, и тебе не будет нужды зарабатывать на свой хлеб.

— Я хочу большего, чем быть чьей-то женой. – Она вздёрнула вострый носик совершенно по-лисьи, отчего я даже задумался, не одна ли из Людей Холмов дурачит меня. – Если ради этого придётся оставить отца, который считает иначе, я сделаю это. Покинув его сейчас, не зная почти ничего, я пропаду. Я ни в коей мере не желаю утруждать вас, если это вам будет в тягость. Но если, выбираясь за травами для своих запасов, вы сможете бросать мне крохи собственных бесконечных знаний, как сегодня…

Мне снова следовало промолчать – или сказать «нет». Но это я тоже понял много позже.

Тогда я всё гадал, не играет ли со мной кто-то из сородичей белой госпожи Холмов, даровавшей мне долголетие. И вновь вспоминал себя, в обмен на знания лишившегося дома ребёнком.

— Хорошо, – сказал я. – Но у моих услуг всегда есть цена. В обмен на знания однажды ты исполнишь одну мою просьбу.

Я сам не знал, что попрошу у неё. Да и что королевский чародей мог получить от бедной дочери мельника? Я лишь привык к тому, что мои услуги не достаются без платы, а плата ответной услугой – одна из самых расхожих, особенно когда не знаешь, что ещё взять. Дороги судьбы извилисты и причудливы; это понимает любой, кто прожил на свете несколько десятков поворотов Колеса. Спасённый тобой мышонок может однажды перегрызть верёвку на твоей шее.

Услышав слова согласия, я скрепил сделку рукопожатием, привычно влив в него чары, – и так всё началось.

Мы встречались в том же лесу, на той же поляне, в условленные дни – не столь многочисленные, ведь у меня хватало других дел. В холод или непогоду нас укрывала брошенная сторожевая башня, ветшавшая неподалёку. Я рассказывал нежданно обретённой ученице о свойствах каждой травы по отдельности и что получится, если смешать их; когда срезать тот или иной цветок, чтобы сберечь целебную силу в его лепестках; какие растения лучше сушить и молоть в порошок, какие – хранить целыми для отваров, а на каких настаивать бальзамы.