Книга Север и юг, страница 86 – Софья Ролдугина

Фог с трудом сглотнула.

— Я другая. Я даже не киморт ещё. Ученица.

— А об этом не тебе судить.

Фог не нашлась, что ответить.

Скудный завтрак доедали в молчании. Потом по очереди искупались в бадье – Фог дважды собирала, очищала и грела воду. И лишь затем, освежившиеся и переодетые во всё чистое, они вышли.

Под дверями дожидалась целая делегация – вельможи и врачеватели, слуги и телохранители. Хакима среди них не было, зато был тот самый осуждённый за долги аптекарь.

— Получилось? Вы нашли лекарство, о ясноокая госпожа? Нашли ведь? – первым подскочил он и затараторил. Иаллам едва успевал переводить. После тишины и прохлады запертой комнаты у Фогарты голову повело от обилия запахов, звуков и от жары.

— Да, лекарство я нашла. Остальное расскажу только господину Абир-Шалиму. Зови его.

Рыжий выступил вперёд и начал переводить ответ – певуче и изысканно, как всегда. Судя по длине речи, цветистостей он добавил немало. Но Фог было не до того – не свалиться бы от усталости.

За Абир-Шалимом, конечно, тут же послали.

На сей раз совет принимал Фогарту в огромном, роскошно украшенном зале. Яств и вин было столько, что она не успевала проверять на яды всё, и несколько глотков из вежливости сделала, понадеявшись на удачу. Впрочем, несмотря на обильное угощение, толком поесть ей так и не удалось – поток вопросов Абир-Шалима оказался неиссякаемым, а Фогарта никогда не была сильна в составлении речей, цель которых не рассказать как можно больше, а утаить.

— Значит, вы говорите, что болезнь очень опасна, о ясноокая госпожа?

— Крайне, – сурово ответила Фогарта. – Она может уничтожить весь город, если срочно не принять меры. Воистину, воля морт к вам благосклонна, раз она прислала меня. К слову, об оплате. Нельзя ли выдать мне часть обещанного прямо сейчас? Желательно в драгоценных камнях, они нужны для опытов. Если у вас есть мирцит, он тоже подойдёт.

Оплата оказалась безупречным способом отвлекать Абир-Шалима от сути беседы. Как только речь заходила о деньгах, он расплывался в сладчайшей из улыбок и сразу забывал о всех своих вопросах.

В итоге за несколько часов удалось выторговать небольшую отсрочку перед лечением – до следующего утра – и заполучить четверть оплаты в розовых и голубых топазах. Камней набралась целая шкатулка, и некоторые были величиной с ноготь большого пальца.

Для ночлега Фог выделили обширные покои с тремя запирающимся комнатами – для неё самой, для переводчика Иаллама и для телохранителя Хакима. Отделаны покои были ярко-алым бархатом с чёрными вставками; впрочем, бархат Фогарта перекрасила сразу – в нежно-зелёный цвет, заодно и закрыв комнату пологом морт.

— Алаойш частенько ругался, когда я покраской занималась, – призналась она со вздохом. – Но это у меня всегда очень хорошо выходило. Я и при первой-то встрече у него одежду перекрасила в ярко-жёлтый цвет… Ой, – поздно спохватилась она, сообразив, что впервые назвала Иалламу имя своего учителя.

Однако рыжий только отмахнулся от неё.

— Забавы… Меня другое беспокоит. Куда Хаким делся? Пора бы ему уже и вернуться.

Фог задумчиво обняла изумрудно-зелёную подушку и уткнулась в неё подбородком. Прохладная комната в лиственных оттенках сейчас немного походила на сад в родной Шимре. Только странные белые купола дворцов на фоне закатного неба за окном напоминали о том, что до Ишмирата долгие, долгие дни пути.