Книга Бес лести предан, страница 86 – Элиот Лилит

— Не знай я, какой ты честный, решил бы, что врешь. Но что поделать, настроение сегодня такое. Моя жена умерла в этот день, восемнадцать лет назад.

Тут Алексей уж было усомнился в его вменяемости и лишь спустя секунду сообразил: Мария Федоровна могла быть и не первой женой. И – резко вспомнил, зачем он здесь.

— Ваше высочество, нам нужно вернуться во дворец. Великий князь Александр… Ему, кажется, разорвало барабанную перепонку. За Далем послали, но…

Цесаревич побелел.

— Так чего ты сразу не сказал?! – он стремительно развернулся к парковой дорожке. – Живо за мной!

Александр сидел на постели, застеленной свежими простынями. Завидев отца, он тотчас попытался встать.

— Сиди! – прикрикнул цесаревич. – Что с ухом? Совсем ничего не слышишь?

— Вы так кричите, что я и на второе сейчас оглохну, – Александр улыбнулся, но тут же потупился – цесаревич шутку не оценил.

Зато подскочила сидящая подле кровати Мария Федоровна.

— Я вам говорила! – ее голос дрожал от наплыва чувств. – Родного сына гонять как простого солдата – конечно, этим должно было кончиться! А вы, Алексей Андреевич? – Алексей вздрогнул. – Вы-то почему не проследили?

— Матушка, ну перестаньте, – Александр поморщился, но Алексей его досады не понял: разве она неправа?

Цесаревич тряхнул головой.

— В Петербург за лекарем послали?

— Нет, – голос Александра вдруг сел. – Я просил не посылать.

— Это он без вашего ведома не хотел, – Мария Федоровна всплеснула руками. – Да какое нам дело, что скажет ее величество? Он ведь навсегда может на одно ухо оглохнуть!

— Матушка, я уверен, что вы напрасно тревожитесь, – вот только говорил Александр совсем не уверенно. – Наш доктор ведь сказал, что, может, и само пройдет, – он вскинул глаза на отца. – Ваше величество, пожалуйста. Вы же знаете бабушку, она может и назад меня затребовать.

— Затребует, так поедешь, – к просьбам сына цесаревич остался так же глух, как к упрекам жены. – А в Петербург мы пошлем. Какой смысл скрывать? Она все равно узнает. Да тут и нечего стыдиться, ты служить хотел, а на службе с солдатами и не такое случается.

Мария Федоровна обожгла мужа таким взглядом, что Алексей поежился. Цесаревича это не проняло.

— А вам, Мария Федоровна, следует гордиться сыном. Не хнычет и не жалуется – значит, не размяк под бабкиным крылом.

Несмотря на царившее в комнате напряжение, Александр вспыхнул от удовольствия – даже такой похвалы от отца он удостаивался редко.

— Александру не нужно калечиться, чтобы я им гордилась, – огрызнулась Мария Федоровна. – Вы бы хоть его здоровье не превращали в поле боя с…

— Ну хватит! – прикрикнул цесаревич. – Между собой еще цапаться не хватало! Возьмите себя в руки. Я сейчас напишу ее величеству, а там посмотрим.

Александр неуверенно покосился на отца.

— Не лучше ли будет, если я сам…

— Нет. И довольно об этом. Алексей Андреевич, найдите мне курьера.

Алексей был только рад убраться из комнаты.

Выписанный из столицы доктор помог не больше гатчинского: пощелкал языком, прописал капать в ухо какое-то снадобье и заявил, что окончательный диагноз ставить рано. Александр вынес этот вердикт с тем же бледным мужеством, с каким его отец по прочтении сжег в камине письмо с разломанной печатью императрицы. Несколько недель над ними клубилась неизвестность.