Книга Бес лести предан, страница 230 – Элиот Лилит

Собравшиеся в зале вельможи слушали рассказ рыцаря, затаив дыхание и усердно заламывая руки, когда того требовала история. Другие мальтийцы толпились за спиной рассказчика, почтительно склонив головы и придерживая черные шляпы с воткнутыми перьями, чтобы те не свалились на пол. Одежды тех, кто только прибыл с Мальты в поисках убежища, были потрепаны – не то, что у их собратьев, уже год пользовавшихся гостеприимством императора. Те жили в своем новом дворце в такой роскоши, которой и на Мальте-то, верно, не видали.

— Нет, ваше величество, – отвечал рыцарь у трона. – Мы сочли это слишком большим риском. Вздумай французы на нас напасть, отразить атаку этого небольшого флота мы бы смогли, особенно, если бы следом подоспела английская эскадра. Но пускать их в порт… Мы думали, это приведет генерала в ярость, но он, хоть и помрачнел, сохранил холодный рассудок. Спросил, могут ли они в таком случае пополнить запасы пищи и пресной воды. На это великий магистр ответил согласием, и четырем французским кораблям было позволено пристать к берегам Мальты. До следующего полудня они стояли в порту, пока прочие дожидались поодаль. Но генерал Бонапарт вовсе не собирался покидать Мальту, не получив желаемого. Ему нужна была безопасная база в Средиземном море, и он вознамерился ее получить. Как только солнце начало клониться к закату, он дал команду, и французский флот перешел в наступление. У нас было мало людей, к тому же несколько отрядов, сошедших с кораблей в порту, смогли атаковать нас в самое сердце. Мы держали оборону до заката. А с наступлением ночи пришел другой, куда более страшный враг.

— Бесы? – император озадаченно нахмурился. – На святой мальтийской земле?

— Не только, – рыцарь скорбно склонил голову. – Пока корабли стояли в порту, генерал Бонапарт послал людей, чтобы разжечь народное недовольство. Семена упали на благодатную почву – простые горожане никогда не понимали всю значимость ордена. И когда этот корсиканский дьявол, это дитя революционного террора пообещал им те свободы, которыми якобинцы завлекли в свои сети простых французских подданных, они с радостью бросились осаждать обитель ордена вместе с нашими врагами. Все знают, как охочи темные твари до бурления низкого гнева, охватывающего народ, когда тот начинает жаждать крови.

Как хорошо у него подвешен язык… Алексей нашел глазами графа Литту, замершего подле императорского трона. Уж не он ли заготовил эту речь?

— И в самый темный час, – рыцарь распалялся все больше, – все силы ада обрушились на несчастную Валлетту. За все время моей службы в ордене я не видел столько черных тварей разом. Все наши силы были брошены на то, чтобы защитить простых людей от рока, который те сами навлекли на свои головы. Французы же воспользовались этим, чтобы налечь на бреши в нашей обороне и ворваться в крепость. К рассвету все было кончено. Великий магистр подписал договор о передаче Мальты во власть французов. Многие рыцари готовы были сражаться до последней капли крови, однако он сказал, что не следует умирать напрасно, и наследие ордена Госпитальеров должно продолжать жить в нас.

— Какой подлый трюк! – на скулах императора заиграли желваки. – Но французы недолго задержатся на Мальте. Наши войска выступают завтра и не остановятся, пока не вернут ордену то, что принадлежит ему по праву. Я обещаю это как ваш протектор.