Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 61 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

Константин крутанулся на каблуках и как следует размахнулся. Полыхнула алая вспышка. Под засиявшим белым кулаком демон разлетелся чёрным облачком.

Луиза замерла, распахнутыми глазами разглядывая, как клубятся под кожей Константина белые отсветы.

— Чего вы? – буркнул тот. – Царского огня никогда не видели?

— Видела, конечно! – Все, в ком текла королевская кровь, в той или иной мере им обладали. Сама Луиза – тоже, даже если её пламя, когда она так же собирала его в ладони, светилось совсем слабо, едва пробиваясь сквозь кожу. Это была сила, дарованная Богом, и с ночными тварями расправлялась лучше, чем любое освящённое оружие, любая молитва. – Просто впервые вижу, чтобы кто-то дубасил демонов кулаками вот так.

И ведь как ярко горит…

Константин фыркнул:

— Велика наука.

Потом помрачнел:

— Вообще-то, нам так делать не положено, так что помалкивайте об этом. Мы, «как цивилизованные люди», должны шпагу зажигать. Но…

— Зажигать шпагу? – перебила Луиза. – Как это?

— Да вот так. – Константин сорвал с пояса шпагу и воздел над головой.

Секунда, и вытянутый клинок засиял, точно поймал отблеск невидимого белого солнца. Луиза затаила дыхание. Какую бы неприязнь она ни питала к сумасбродному великому князю, в эту минуту, осенённый отсветами своего огня, он показался ей героем из древних легенд.

Потом его лицо искривила очередная ухмылка, и иллюзия разбилась. Свет в шпаге неровно полыхнул и погас.

— Показать вам, как это делается? Или вы и для этого слишком чистоплюйка?

Луиза вспыхнула. В насмешливом взгляде Константина горел вызов и – уверенность в том, что она и тут сбежит.

Так и следовало поступить, но искушение было слишком сильно. Не сводя глаз с потухшей шпаги, Луиза протянула руку.

Рукоять, увенчанная витой гардой, легла в ладонь. Тяжёлая, гораздо тяжелее, чем казалось со стороны. Луизе пришлось обхватить её обеими руками, чтобы клинок не нырнул вниз. Константин встал рядом, поправил ей хватку и кивнул на остриё шпаги.

— Соберите свет в ладонях, как я. И представьте, что он течёт дальше, как если бы шпага продолжала руку.

Светлое сияние, к которому Луиза взывала нечасто, но которое всегда незримо присутствовало внутри неё, заклубилось в груди, побежало по венам мягкой прохладой. К плечу, к локтю, к белым от холода пальцам.

«Шпага – это моя рука», – подумала она твёрдо.

Звучало страшно нелепо. Будь она хотя бы мужчиной…

«Шпага – это моя рука», – повторила она ещё твёрже.

Уж если Константин может – она тоже должна.

Свет дрогнул в ладони. Медленно потёк дальше по лезвию, будто скользящая по сосульке талая вода. Демоны поплыли к ним, выписывая рваные пируэты. Луиза стиснула зубы. Привычные страх и отвращение наполнили душу, грозя сбить, потушить перетёкший в шпагу свет. В сплетении бархатной тьмы вдруг почудился весь мрак, следующий за Луизой с тех пор, как она оказалась здесь. Вся отчаянная тоска по дому, весь страх не оправдать возложенных на неё надежд. Вся мутная нерешительность, стеной застывшая между ней и Александром и не дающая дышать полной грудью. Всё глухое отчаяние от мысли, что она останется здесь совсем одна…

Самый крупный демон бросился вперёд. Сжав зубы, Луиза размахнулась и полоснула шпагой по воздуху. Демон вспыхнул красным и разошёлся, как дым.