Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 44 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

Джессика впервые за долгие месяцы испугалась – не за себя, за кого-то другого.

Лапы вытянулись к ней – и она ударила по ним со всех сил, вкладывая всю ярость… нет, праведный гнев.

Монстр взвыл – а в следующую секунду атаковал ещё яростнее.

«Мне конец», – успела подумать Джессика.

А ещё:

«Я не успела поговорить с родителями».

Следующий удар она кое-как отразила, но руки разжались, и труба отлетела в сторону.

А Нив, маленькая сердитая Нив, кувырнулась вдруг вбок – такая смешная, такая нелепая в этой своей зелёной кофте наизнанку. Встала на четвереньки, выгнула спину, как кошка, и почернела вся с ног до головы…

…и сама стала чудовищем.

Она заполнила собой, кажется, весь переулок – огромная чёрная лошадь с бычьими рогами и пылающими глазищами. Копыта у неё были с человеческую голову. Она встала на дыбы – и обрушилась на безликого монстра всей тяжестью.

В стороны брызнула чёрная жижа и потекла к канализации. Нив топтала её яростно, сердито, и молнии змеились от тяжёлых копыт. А потом, когда от монстра только и осталось, что драное синее пальто, она обернулась снова человеком – красивой светловолосой женщиной в зелёном спортивном костюме швами наружу.

— Уф, ну и привязалась же пакость, – выдохнула она. И глянула на Джессику в упор: – Чего эта тварь от тебя хотела? Рассказывай, ну, не бойся… Видишь, не только ты здесь с секретом-то.

«Действительно, – пронеслось в голове. – По сравнению с этим мой секрет – просто ерунда».

К горлу подкатило.

Джессика моргнула, длинно выдохнула, а потом всё-таки разрыдалась. Плакала она взахлёб, и рассказывала тоже – впервые говорила о том, что произошло год назад и что мучило её всё это время.

…Полное её имя было Джессика Паркер-Файнс, и она имела право на обращение «достопочтенная леди». У неё был старший брат Фрэнсис и сестра Алиша, гораздо более способные и усидчивые, чем она сама, с детства частенько попадающая в неприятности. А в неприятности попадать категорически запрещалось – отец, Чарльз Паркер, барон Уилмот, был лордом-спикером парламента, и неудачная детская выходка могла стоить ему положения в обществе и политической карьеры.

— Папа и так сильно рисковал, когда женился на маме. Она актриса и, ну… – Джессика шмыгнула носом и взяла Нив за руку; разница в оттенках кожи была очевидной – как кофе и молоко. – Тёмненькая. Но мама правда настоящая леди. Они вместе, ну… как рыцарь и его благородная дама. А я как цирковая мартышка.

Нив крепко сжала её ладонь – бледными пальцами, очень сильными.

— Ты хорошая.

— Я проблемная. А так нельзя, на нашу семью… всегда все смотрят.

Если старший брат и сестра родителей никогда не подводили, то Джессика была как бомба замедленного действия. В школе она умудрилась несколько раз побить стёкла, свалиться с крыши и на спор взломать кабинет директора. На своё восемнадцатилетие она снялась для журнала в бикини; в универе сколотила первую в истории женскую бейсбольную команду факультета, которая с разгромным счётом одолела мужскую.

В её-то капитана Джессика и влюбилась, напрочь потеряв голову.

И – вылетела из-за неуспеваемости.

— Я сама не знаю, как это получилось, – тихо призналась она. Они с Нив сидели всё в том же переулке, у стены, грелись друг о дружку; надо было возвращаться в кафе, но силы вдруг кончились. – Вообще Том прогуливал не меньше меня, но все работы в конце года сдал и тесты написал. А я – нет. Мне страшно было признаться родителям, и я врала, что у меня всё в порядке… Правду они узнали из статьи в газете. Это была катастрофа.