Онлайн книга «Заклятья метели. Колядки других миров»
|
Ей померещилось, что внизу, в тёмной воде, вместо отражения Нив чернеет что-то чудовищное – огромное, рогатое, чёрное… «Рогатая… лошадь? Я с ума схожу, что ли?» Джессика моргнула – и образ развеялся. — Вот так слушай про всякую жуть на ночь глядя, – пробормотала она, скосив глаза на подругу, с сожалением рассматривающую опустевший стаканчик. Те же коротко остриженные белые волосы, торчащие так, словно расчёски никогда и не знали; тот же зелёный спортивный костюм, конечно же наизнанку… Всё как всегда, но по коже мурашки пробежали. – Слушай, а мы ведь друзья? Вопрос вырвался сам собой и прозвучал как-то жалобно. Нив зубасто улыбнулась: — Конечно! Джессика умывалась, когда телефон зазвонил. На экране был мамин номер. Её бросило в пот; колени ослабели. Палец дрогнул над иконкой… ушёл вправо. «Вызов отклонён». Целую секунду Джессика была уверена, что ответит, даже представила уже, как зазвучит её голос – хрипло спросонья, с наигранной бодростью: «Да, мам?» – а потом снова стало страшно. — И чего я вообще боюсь-то? – пробормотала она, в изнеможении опускаясь на край ванны. Вода на лице подсыхала вперемешку с мыльной пеной; сердце колотилось. – Что они меня не простили? Что мне запретят возвращаться? Да бред, зачем ради этого звонить? Но страх никуда не уходил – дурной, иррациональный. Что у отца проблемы из-за неё, и ей придётся взять ответственность за это; что хрупкое равновесие, которое установилось в последний год, будет нарушено, и придётся выйти из кокона, отказаться от привычной рутины, опять начать заново. «Не сейчас. Я разберусь во всём этом… но потом». Настроение предсказуемо испортилось. Не радовал даже завтрак – бутерброды с копчёной утятиной, которую миссис Гарднер прислали родственники с фермы, отдавали старой бумагой. Джессика запихнула их в себя, запивая остывшим чаем, кое-как сложила в сумку выстиранную униформу, глянула на часы – и охнула: она уже опаздывала. В гостиной, как частенько в последние недели, телевизор работал без звука, а хозяйка дремала, откинувшись на спинку дивана. «Не разбудить бы её». — …дорогуша, ты так похожа на отца. Реплика застала Джессику врасплох – и заставила медленно обернуться в дверях, внутренне обмирая. А потом стало ещё хуже. Миссис Гарднер всё так же сидела на диване, но голова у неё была повёрнута назад по-совиному, на сто восемьдесят градусов, и глаза казались огромными. На фоне был телеэкран; в парламенте шла ожесточённая дискуссия, и кто-то смутно знакомый размахивал руками и потрясал документами… Джессика моргнула – и картинка сменилась. Хозяйка сидела нормально, вполоборота, и на губах у неё застыла вежливая улыбка. — …что? — Хорошей работы, говорю, дорогуша, – охотно повторила она. И, причмокнув, добавила: – Такая молодая, такая трудолюбивая. Совсем как я в молодости! «У меня уже крыша едет». С бешеным пульсом Джессика выскочила из дома – и практически всю дорогу до «Питтс» бежала так, что добралась даже раньше, чем планировала. Оба утренних происшествия – и звонок от матери, и реплика хозяйки – казались теперь выдумкой, бредом, галлюцинацией. У хозяина кафе, впрочем, тоже с настроением не ладилось. Обычно перед Рождеством выручка только росла, но в последнюю неделю она стабильно падала, несмотря на праздничное меню и ярко украшенную витрину. На «Питтс» появилось с полсотни негативных отзывов; жаловались на грязь в зале, на нерасторопный и грубый персонал, даже на фирменную выпечку от Нив. |