Книга Не бойся меня, страница 45 – Дарина Стрельченко

Ничего не начала.

Когда в тесном подземном переходе Саша встретила группу парней, шагавших навстречу, сердце укатилось в пятки, а мозг выключился. Она все еще шла – автоматически; ноги двигались сами. Но в груди и ушах грохотали, сводя с ума, барабаны. Парни смотрели в упор, все как один. Саша ощутила себя мышкой в мышеловке. Крайний из парней, тот, что оказался ближе всех, протянул руку и попытался тронуть ее за грудь. Промазал: Саша увернулась и, едва сдерживая крик, бросилась обратно, вверх по ступеням, слыша за собой хохот и мат. Вырвавшись на улицу, она побежала куда глаза глядят – лишь бы подальше. Едва не попала под велосипед курьера. Отпрыгнула в последний момент, влетела в стену, грязную, мокрую, каменную, прижалась к ней и разревелась. Тени накатывали. В ушах звучало одно и то же, одно и то же, одно и то же… У нее что, на лбу написано, что она добыча? Юбка не приглашение! Что с ней не так, почему она притягивает эту гадость, эту гнусность, эти взгляды, эти грязные слова? Что ей теперь – вообще из дома не выходить? Что? Что?!

То, что одолевало ее во сне, в дороге, в любую минуту, когда она не была занята, то, что она так долго давила в себе, не давая прорваться и захватить ее целиком, – наконец прорывалось, захватывало, накрывало.

Сашу вырвало, а потом она стояла, рыдая, у стены чужого дома на каком-то проспекте, мимо неслись курьеры, шагали люди и мчались машины. Она чувствовала себя заляпанной, облапанной, грязной. Вокруг было много огней; Саша трясущимися руками открыла карту и поняла, что она почти в центре, на Кутузовском проспекте. Она прижалась лбом к стене. Прохлада. Влага. Как же далеко отсюда до общаги – в полупустом метро, а потом еще десять минут пешком через гаражи и пустырь. Саша, дрожа, набрала Алёне:

В ближайшие пару недель не смогу быть в офисе. Можешь, пожалуйста, присылать задачи в почту?

Никаких «прости», никакого объяснения причин. Не было не то что сил на это – не было даже мысли объясниться хоть как-то. Да плевать. Плевать. Даже «Эклектика» не стоит таких нервов и обессиливающего, выматывающего страха.

Ноутбук с ней, паспорт с ней, карточки с ней. Саша присела на мокрый выступ фундамента и с телефона купила билет. Поезд уходил в половине первого ночи. Часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Ноги гудели, но при мысли о том, чтобы влезть в темный салон такси, к горлу подкатывало, пульс учащался – хотя куда было еще.

Чувствуя, как обострились ощущения, как она пошатывается, как в нос лезут запахи курева, и дождя, и бензина, Саша, шатаясь, пешком пошла на вокзал. Не так уж далеко, если подумать. Девять километров. Один час сорок шесть минут в пути, если по широким улицам, не срезая через дворы и переулки. Как раз успеет.

Добравшись до «Арбатской» по светящейся неспящей Москве, Саша уже почти смеялась над своим решением. Но возвращалась мыслями к общаге, к парням, к подземным переходам и снам – и ускоряла шаг, стараясь по дуге огибать любых встречных.

* * *

Поезд сильно трясло, но полз он как черепаха. Подолгу стоял в тупиках, потом неожиданно вздрагивал – дрожь сотрясала столы, сочленения, оконные рамы. Пыльная влажная занавеска то и дело падала вместе с хлипкой палкой. Саша устала поднимать ее и после третьего или четвертого падения оставила лежать так: одним концом упершись в раму, вторым – в стол.