Книга А за околицей – тьма, страница 130 – Дарина Стрельченко

— И сколько же нынче на него охотников?..

Оживала под ногами тёплая земля, ползали туда-сюда жучки, копошились мушки. Пробивались ранние летние цветы. Долго, долго не отвечал День.

— А разделить яблоко это никак нельзя? – спросила наконец Ярина.

— Нельзя. Яблоко ведь – только оболочка одна. А суть в нём неделимая, цепкая: либо целиком всё, либо ничего. Поделишь его, разрубишь, в порошок истолчёшь – оно обратно соберётся. – День посмотрел на солнце, не щурясь, а потом перевёл на Ярину алый взгляд: – Ты должна съесть.

— Подожди… Зачем съесть? Может, пусть созреет да упадёт? А как упадёт – умоется осенним дождём, скроется под снегом, уйдёт в землю, и как не было его, – быстро проговорила Ярина. – А может, просто закопать его, в Калмыш выкинуть? Или кому другому скормить?

— Из земли яблоко огнём выйдет, из реки ураганом. Больших бед наделает, да не исчезнет. Никто другой его съесть не сможет, если насильно велишь. А кто сам, по своей воле съест – умрёт тотчас, – ответил День. Повторил сурово: – Ты должна съесть.

— А если не съем?..

— Не съешь – Обыда заберёт. Проживёт ещё одну жизнь. Наберётся силы. А тебя убьёт.

Ярина едва с коня не скатилась.

— Это ещё почему?

— Потому что ты и без того, гляди, какой стала. Лиловое Пламя, Белое… Разве не заметила, как в Лесу времена года мятутся, как дожди зачастили, как расплодились хищники на полянах? Твоя сила уже Равновесие качает. А если Обыда яблоко съест, ещё силы получит – на двоих у вас куда больше окажется, чем положено. Но место-то только для одной есть. И если она обретёт силу, тебе против неё не выстоять.

— А если я съем?

Зазвенело в ушах. Что ещё за чудеса такие? Что за лагырданы́^[93]?.. Как сквозь пух, пробился голос Дня.

— Съешь, только если её одолеешь. Обыда тебе просто так яблоко не отдаст. Кому хочется умирать, когда можно ещё раз жизнь прожить, да по-новому?

Ярина, оглушённая, молчала. Пальцы стали холодные-холодные. Вот бы сейчас к печи…

Бегали по земле муравьи, тащили ветку.

— Нет, нет… Не может такого быть. Точно по-другому можно, – пробормотала она. – Надо только понять… Наверно, можно всё-таки разделить? Вот пусть бы муравьишки по крошечке растащили по всему Лесу…

День посмотрел на неё с жалостью. Ярина замотала головой, заговорила ещё быстрей:

— Выбросить куда-то? В самую дальнюю пещеру спрятать?.. Да почему нет, День ты мой Красный?! А если Кощея заставить съесть? Он ведь Бессмертный! Съест – что ему будет?

— Ничего ему не будет от яблока. И яблоку ничего не станет от того, что Кощей его съест. Вернётся яблоко к яблоне, как ни в чём не бывало.

— Откуда ты знаешь? – жалобно спросила Ярина.

— Думаешь, в первый раз такое, что яблоко зреет, когда ученица яги в силу входит?..

Ярина опустила голову, прижала руки к лицу. Принялась раскачиваться, приговаривая:

— Нет, нет… Не с нами… Не со мной, не с Обыдой!..

И вдруг вскинулась, схватилась за последнюю соломинку, засмеялась, чувствуя, что нашла страшной загадке простой ответ:

— А не врёшь ты мне, День, чтобы с ягой поссорить?

День обернулся, глянул нечеловечьими глазами.

Смех сошёл с Яриных губ.

* * *

Вумурт отплыл от дымящегося столба, развёл руками. Приголубил крохотную, высунувшуюся на поверхность русалку.

— Не бойся, мава, не бойся. Погрохочет и перестанет.