Книга А за околицей – тьма, страница 113 – Дарина Стрельченко

— Откуда они? – тихо спросила Ярина. – В лесу ведь нет таких. Не было никогда.

Говорила негромко, почти шёпотом, но Обыда слышала отменно. Поглядела на воздух вокруг, увидела, как рябят и мерцают, подлетая к ступе, брызги. Надо же: и не заметила, как Ярина стену поставила от шума, от морского рокота и гула валов.

— Когда-то и вовсе ничего не было. Только вода да небо, – ответила Обыда и подумала, что прежде, может, и было совсем как теперь: море да облака, бескрайняя глубина в обе стороны.

Всякая вещь, всякая тварь, что явилась на границе сил, отражается в обе стороны: в ту и в другую, в свет и во мрак. В день и в ночь. В Лес и в Хтонь. У всякого создания два лица, две тени.

Ступа зависла над океаном, змей взмахнул хвостом, и волны затихли так, что небо отразилось в прозрачной до самого дна воде. А там, на глубине, выглянули острые раковины, розовые жемчуга, серебристые донные травы…

— Каждый век что-то новое приходит, Яринка. Порой доброе. Порой страшное.

— На Керемета похож, – пробормотала Ярина, исподлобья глядя, как морской змей захлёстывает светлый кораблик, в сравнении с исчадием вод похожий на щепку, на кривую шишку. Другие корабли спешили на помощь, но не успевали, никак не успевали…

— Все исчадия Хтони схожи.

Корабль вздыбился носом кверху, затрещал, огненная волна прошла громадным кругом. Змей ударил хвостом по воде.

— Вверх! – крикнула Обыда, и ступа взмыла, едва успев вылететь из водоворота.

Когда волны успокоились, от корабля не осталось и следа. Только змей рокотал, шлёпал по воде, опустив тулово, волоча хвост по дну, вспарывая ил, гроты и впадины.

Ярина долго, задумчиво глядела в тёмную воду. Потом обернулась к Обыде, с горечью спросила:

— Откуда ты знаешь, когда, что, где случится?

— От хозяйки Леса сложно укрыться, – сказала Обыда. – Станешь хозяйкой – сама поймёшь. А наперёд запомни: если где решишь поспорить с Равновесием, с тем, как начертано, – найдётся сила, которая вернёт всё на место. Какой бы умелой ты ни была, каким бы Пламенем ни колдовала, сила эта сильнее. Не спорь с ней. Помогай ей. Послушна будь в её руках. Вот что значит сохранять Равновесие.

— Ты, что ли, сила эта? – буркнула Ярина.

— Я – инструмент только. Как игла у тебя в руках – так все мы в руках у силы, у Пламени, у Леса.

— Не хочу я быть иглой, Обыда, – тихо произнесла Ярина.

— Слышала я уже это, – устало откликнулась та. – Полетели домой. Полно ходиков будет сегодня.

Лягушка карабкалась на высокий пень, вспрыгивала, цеплялась лапами за шершавую кору. Солнце пробивалось сквозь рукава елей, било прямыми жгучими лучами. Лягушка, жмурясь, падала, затихала, набиралась сил и снова прыгала – вверх, вверх, на плоскую, заросшую вешенками шапку пня.

Ярина наклонилась, подобрала лягушку и посадила на пень. Та сразу бросилась к ямке, выкопанной в трухе, принялась ворошить лапами. Ярина наблюдала с отстранённым любопытством: что там такое? Можно было пройти мимо; дорога лежала на Клюквенные болота, за ягодами для праздничного пирога. Ещё думала Ярина наломать на болоте камышинок, чтобы зажечь потом на пироге, как свечи. Шла туда тайком от Обыды, которая ту сторону не жаловала за трясины, мошкару и неотвязные головные боли.

Шла знакомой тропой, десяток раз хоженой. Никогда не было здесь ни пней, ни лягушек. А тут – на́ тебе.