Книга Среди змеев, страница 96 – Марк Дж. Грегсон

Мы одни, если не считать рабочих на отдаленных платформах. Те, кто чинит наш корабль, видимо, уже отправились спать.

Мы с Брайс немного неловко глядим друг на друга. Она открывает рот, видимо, желая что-то сказать, но медлит. Я же снова смотрю на ее губы и на этот раз мельком успеваю подумать, каково будет прижаться к ним своими губами.

Проследив за моим взглядом, Брайс краснеет.

— Ну что ж, было здорово, – говорит она.

— Да, – чешу я затылок, – весело.

Теперь уже она сама смотрит на мои губы, и я внезапно заливаюсь горячей краской. Растерянный, не знаю, что делать. Мне правда хочется поцеловать Брайс, но хочет ли того же она?

Нет, разумеется, я все придумываю. Да и хотела бы – нам нельзя. По ангару еще ходят ремонтники.

— Ну, доброй ночи.

Уже собираюсь идти, но тут Брайс ловит меня за руку. Я оборачиваюсь и вижу ее глаза. Эти прекрасные голубые глаза. Напряжение такое, что внутри все замирает, а прикосновение Брайс к моей щеке – словно удар током. Брайс привстает на цыпочках, опираясь на мои руки. Теперь ее глаза почти вровень с моими.

Я не слепой и вижу, как она хочет близости. Я и сам хочу этого, просто горю, но дядя… Когда Брайс притягивает меня за шею к себе, я чуть не падаю прямо на нее, а она с улыбкой, помогая мне восстановить равновесие, наконец прижимается губами к моим губам. Вот дьявол! Я будто целую жидкий огонь.

Я едва не задыхаюсь. Брайс льнет ко мне, тепло и нежно. Приоткрывает рот, и я – тоже. Чувствую ее дыхание. Странное и в то же время невероятное ощущение. Нерешительно и неумело поднимаю руки, но не знаю, куда их девать, за что держаться. Ладно, положу ей на плечи… Нет, неправильно. Надо на талию.

Брайс целует меня еще жарче. Теперь она вжимается в меня грудью.

Инстинкты и воспитание велят мне остановиться. Напоминают, что нас видят дядины люди, а голос отца в голове чуть ли не кричит: оттолкни ее! Возможно, стоит послушать его, но меня переполняет чистая радость.

И я обнимаю Брайс еще крепче.

Следующим вечером мы с дядей, Эллой и Севериной сидим за резным столом в обеденной комнате поместья Урвинов. Нас окружает холодная тишина. Все, кроме меня, отправив в рот по кусочку печеного горгантавна, промокают губы салфетками. Изысканное блюдо: масляный пирог, начиненный грибами, ветчиной и нежной вырезкой горгантавна, маринуется несколько дней и стоит целое состояние. Однако из-за царящей в комнате атмосферы я едва ли могу есть.

Она неживая, не чувствуется тепла. Любви.

А самое главное – дядя смотрит на меня сердитым взглядом.

— Конрад, ты совсем не слушал меня, когда я предупреждал тебя насчет этой девчонки.

— Ты о ком?

— Не увиливай, племянник.

— Брайс – не твое дело.

Он швыряет салфетку на стол:

— То, с кем принц милуется в общественных местах, – целиком мое дело.

Элла смотрит на нас круглыми глазами.

— Люди шепчутся о ней, племянник. Вот почему ее не пускают на остров. Она ценна! А теперь расползаются слухи о лантианке, сблизившейся с принцем. Только сегодня мне пришлось задавить несколько сплетен.

Я молчу.

— Чем бы вы ни занимались наедине, делайте это втайне. Ты меня понимаешь?

Я краснею от злости. Это, черт возьми, не его дело! Но я был бы дураком, дав ему повод надавить на меня еще сильнее. Он ведь и разлучить нас может. Или еще что.