Книга Среди змеев, страница 92 – Марк Дж. Грегсон

У витрины ждут своих заказов несколько человек.

Мы же сразу направляемся к стойке в дальнем конце. По другую сторону стеклянной перегородки болтают юные работники. Брайс заказывает у них карамельные косички и две кружки чистейшего горячего шоколада. Сама расплачивается монетами.

Через минуту я уже смотрю на наш поднос, полный сладостей, и думаю, что у меня потом будет болеть живот. Я не привык каждый день питаться десертами, точнее, отвык – с тех пор, как меня изгнали из дома. В Низине я себе такой роскоши уже позволить не мог. Обычно самое большее, с чем я способен справиться, – это консервированный тортик из рациона на борту «Гладиана».

Брайс ведет меня к узкой лестнице. По металлическим ступеням мы поднимаемся на площадку, с которой видна вся кондитерская. Здесь, наверху, тихо и красиво, есть уголки, в которых можно уютно устроиться, почитать или позаниматься.

Я изумленно оглядываюсь. Вот уж не думал, что в Средине есть подобные заведения. Раньше статус высотника не давал мне спускаться сюда так часто, как хотелось бы, а низиннику тут не обрадовались бы. Да я бы и не смог себе тут ничего позволить.

Проходим мимо влюбленной парочки, что уютно шепчется в углу. Брайс отводит меня к небольшому столику, окруженному диванчиком, на котором лежат мягкие теплые подушки. За покрытым изморозью окном видно зимнее небо и проплывающий мимо корабль.

Присаживаемся. Брайс обкладывается подушками и улыбается. Первый раз за сегодня. Потом, помешав горячий шоколад карамельной косичкой, обнимает кружку ладонями и подносит ее к губам, прикрывает глаза. Вдохнув аромат напитка, улыбается еще шире.

— Здесь ты была счастлива, – говорю.

Она вопросительно смотрит на меня поверх кружки.

Я отпиваю шоколад. Он невероятно сладкий, но при этом не приторный, вкусный.

— Просто я ни разу не видел тебя счастливее, – признаюсь, – чем когда ты вот так пьешь шоколад, развалившись на диване.

Она молча оглядывается по сторонам. Мы одни, далеко от перешептывающихся работников внизу, влюбленной парочки, что трется носами в углу, и еще одной, что держится за руки у камина.

— Как бы ни был плох Скайленд, – говорит Брайс, – здорово было оказаться здесь. Начать тут учиться, завести друзей, смотреть на звезды. Узнавать новое.

Я киваю. Это правда лучше, чем ее жизнь внизу.

— И все же тебе приходилось помнить о задании.

— Я старалась не зацикливаться на нем. – Брайс делает еще глоток. – Устрой себе гнездышко.

— Что?

— Из подушек. Так удобнее. Обложись ими.

— Я же не птица, Брайс.

Она фыркает от смеха.

Я слегка улыбаюсь. Потом тянусь за подушкой, но тут бок простреливает болью, и я невольно издаю шипение.

— Что такое? – озабоченно таращится на меня Брайс. – Тебе больно?

— Все хорошо.

— Каких-то несколько минут назад, – строго прищуривается она, – ты говорил, что нам с тобой надо учиться разговаривать. Мы будем над этим работать или как?

— Да просто… ничего особенного.

Теперь Брайс смотрит на меня неуверенно. Она права: трудиться нужно нам обоим. Но как мне ей рассказать?

— Конрад, поговори со мной.

Выдохнув, я отхлебываю еще шоколада. Отец велел бы отмолчаться или придумать отговорку, мол, я упал или еще что-нибудь. Однако, заглянув в глаза Брайс, понимаю: нельзя просить о честности и самому при этом обманывать.