Книга Среди змеев, страница 90 – Марк Дж. Грегсон

Подумав, Брайс отвечает:

— Ты можешь быть кем угодно, Конрад, но хорошим собеседником – вряд ли.

— Да и ты тоже.

— У меня-то были причины хранить от тебя секреты.

Становится очень тихо. Лодку обдувает ледяным ветром, а гора Холмстэд постепенно становится все больше. Некоторое время я смотрю на сияющие огни города, предаваясь воспоминаниям о потерянном детстве. Перед мысленным взором возникает отец, бесстрастно смотрящий на город из окна своего кабинета.

Однако Брайс возвращает меня к настоящему.

— Король убил всех, – произносит она неожиданно. – Я слышала о том, что случилось. Люди на «Неустрашимом» говорили. Сотни и сотни лантиан мертвы, потому что я раскрыла секрет симбионов.

Мне становится дурно, стоит вспомнить о казнях.

— Брайс, это не твоя вина.

— Как это не моя? Я раскрыла тайну, зная о последствиях. Принимая решение, я надеялась, что в конце концов оно спасет больше жизней, чем погубит. – Она делает паузу. – Но меня все не оставляет этот страх в глубине души…

— Какой страх?

— Что единственная разница между лантианами и твоим дядей, – нахмурившись, отвечает Брайс, – в том, что у них есть исполинское живое оружие, а у него – нет.

Ее слова – как снежок в лицо.

— Конрад, настанет день, и тебе придется свергнуть короля.

— Мне?

— Ты – Урвин. Скайленд знает твою семью и ее силу. Ты добьешься уважения. Лично я бы никому другому не доверила стать высочайшим из высших.

— Свергнуть… дядю? – Обернувшись, я морщусь от боли в ранах, которыми он меня наградил, кладу руку на бок. Брайс вопросительно выгибает бровь. – Я сильный дуэлянт, но мне ни за что…

Она фыркает, перебивая меня:

— Такой заносчивый, а как о дяде речь заходит, так вся уверенность испаряется? Этот человек лишил тебя всего. И ты ведь хочешь побить его, да?

— Разумеется, просто…

— Просто – что? Ты размяк, воссоединившись с сестрой? У тебя команда, которой ты дорог?

— Брайс…

Она пристально смотрит на меня, а потом нежно кладет руку мне на плечо. Я не отвечаю. Вот и мастер Коко говорила, что я размяк.

Неужели я правда расслабился?

Нас обдувает порывами кусачего ветра. Я под горло застегиваю куртку, но у Брайс она нараспашку, будто нет этого мороза, от которого уже немеют щеки. Брайс привычна к зимам на Холмстэде.

За два года успела познать их.

В небе над нами отливает синевой скопление звезд, а внизу сияет золотом Вершина. Я медленно, чтобы не тревожить отбитые ребра, выдыхаю, одновременно прогоняя из головы мысли о дяде.

Неожиданно в нашу сторону устремляется пара истребителей-«воробьев». Хотят, видимо, проверить, кто мы такие, но, узнав меня, пилоты уносятся прочь.

— Брайс, куда мы направляемся?

— В мое любимое место на этом несчастном острове.

Я моргаю, осознав, что если Брайс везет меня в некое особенное для себя место, значит, она открывается.

Надеюсь на это.

Перегнувшись через борт, я присматриваюсь к поместьям высотников. По улицам, в свете раскачивающихся кристаллических фонарей прогуливаются несколько толстосумов. Их блестящие трости без единой трещины болтаются у бедра. Над всем этим высятся гигантские жилища. Одно из самых грандиозных – бывшее поместье Атвудов, ныне принадлежащее Мюриэль; все его восточное крыло украшено сводчатыми окнами.

На мгновение мы успеваем разглядеть под стеклянной крышей пир, на который собрались высотники. Шесть длинных столов накрыты утонченными скатертями и заставлены вкуснейшими и изысканными блюдами с карри, румяным хлебом и жареным мясом.