Книга Среди змеев, страница 168 – Марк Дж. Грегсон

Внутри меня пустота, бездна.

Меня преследуют крики погибших. Я прямо слышу, как они вопят, бороздя пальцами землю и исчезая в джунглях. Помню взгляд Кирси, изувеченной, лежащей в луже собственной крови.

«Ты спасла нас, Кирси».

«Нет. Мертвые спасли».

Я зажмуриваюсь. Дышу глубоко, пытаюсь прогнать эти образы, голоса. Но они теперь часть моей сути.

Я уже не тот мальчишка, каким был прежде, до того как мне на плечи легла такая ответственность. Когда-то я без страха выпрыгнул за борт корабля, чтобы собственноручно сразить горгантавна. Тогда мне было нечего терять. Я рассчитывал только на себя и рисковал всем ради собственных целей.

Кто-то нежно кладет мне ладонь на руку. Поднимаю голову и вижу Брайс. Просто находясь рядом с ней, я ощущаю тепло. Ее лицо покрыто синяками, но она все же мягко улыбается.

— Мы ждем тебя на камбузе. Арика приготовила кое-что, чтобы утешить нас.

— Я не голоден.

Она кладет голову мне на плечо и обнимает одной рукой. Так мы стоим, два живых, теплых человека, окруженные холодной пустотой.

— Еда поднимет настроение.

— Мне кусок в горло не полезет.

— Мне тоже, но попробовать стоит.

— Брайс…

Она разворачивает меня к себе, в ее взгляде – отчаянная нежность.

— Я знаю, что ты хочешь сделать, Конрад. Ты хочешь затаиться где-нибудь на корабле и запрятать свои чувства как можно глубже, потому что боишься, думаешь, будто если кто-то увидит в тебе человека, то сочтет слабым.

Я не отвечаю.

— Ты не единственный, кто борется с собой. Команда тебя уважает. Они тебя любят. Ты их друг, и ты нужен им.

Слова Брайс как бальзам на душу, да и Кирси предупреждала насчет угрызений совести. Но не могу же я просто взять и отмахнуться от чувств. Прикинуться, будто ничего не случилось.

— Мне нужно время, – говорю наконец.

— Что?

— Мне нужно время, чтобы побыть в одиночестве.

Брайс отстраняется.

— Я не это имел в виду, – спешу поправиться. – Просто… мне нужно время, чтобы разобраться с этим по-своему.

Брайс пристально смотрит на меня, скрестив на груди руки.

— Брайс, – твердо произношу я. – Мне это очень нужно.

Она вроде бы хочет возразить, но, так ничего не сказав, разворачивается и уходит. Однако, остановившись у самого люка, бросает:

— Тебя будет не хватать.

О, как же внутри все сжимается. Веду себя порой как откровенная сволочь, но чувство такое, будто я заперт в комнате и на меня медленно опускается потолок. Надо просто подышать. Проветриться и разобраться в себе. Может, если бы я был жестоким и бессердечным человеком – таким же, как дядя, – то тридцать жертв ничего бы для меня не значили.

Однако мать учила быть лучше этого мира.

Я снова слышу ее голос, который твердит: «Иногда ты должен делать то, на что не решатся другие, ведь ты сильный и добрый».

В бинокль с борта «Смелого» за мной наблюдает солдат Стражи. Недовольный такой назойливостью, я разворачиваюсь к люку. Спускаюсь в него и, гремя подошвами о палубу, иду по темному коридору. Слышу эхо голосов: вся команда сейчас на камбузе – стуча вилками и ножами по тарелкам, мои люди переговариваются вполголоса.

Тянет пойти на камбуз, присоединиться к тем, кто вдохновляет меня и придает сил. Однако стоит сделать шаг в сторону столовой, и перед мысленным взором возникает изувеченное тело Кирси, потом раздавленный «Отважный», падающий Холмстэд, сгоревший от удара током Дрейк, Громила, который уходит на другой корабль, даже не попрощавшись.