Книга Всадники Перна, страница 419 – Энн Маккефри

— Оставь, Бегамон, – усмехнулся лорд Грож из Форт-холда, хлопнув нератца по плечу. – Сам знаешь: это дело Вейров, а не наше. Мы не можем вмешиваться, не имеем права. Они знают, что делают. К тому же яйцо вернули. И… до чего же мне жаль супругу Д’рама! Не хотелось бы, чтобы он ушел. Мыслит он вполне здраво. Кстати, насчет вина: Ф’лар не говорил, но вроде должно быть бенденское? – Джексом увидел, как лорд Грож всматривается в лица вокруг. – Эй, арфист, верно, бенденское?

Утвердительно кивнув, арфист покинул зал в обществе двоих лордов, а Бегамон продолжил возмущаться, что его оставляют в неведении. Джексом последовал за арфистом, и у подножия лестницы на него набросилась Менолли.

— Ну, что там было? Они вообще с ним говорили?

— Кто с кем?

— Ф’лар или Лесса обращались к арфисту?

— Для этого не было повода.

— Зато полно поводов не обращаться. Так что там было?

Терпеливо вздохнув, Джексом коротко пересказал произошедшее.

— Д’рам прибыл сюда, чтобы попросить… нет, сообщить, что он отказывается от поста предводителя Иста-Вейра… – (Менолли ободряюще кивнула, будто для нее это была не новость.) – И сказал, что хочет обратиться к обычаю Древних: сделать первый брачный полет королевы открытым для всех бронзовых.

Менолли широко раскрыла глаза, рот ее округлился от удивления.

— Такое их уж точно ошарашило! Возражения были?

— Со стороны лордов – да, – усмехнулся Джексом. – Со стороны других предводителей Вейров – нет. Не считая ехидного замечания Р’марта, будто Г’денед настолько силен, что никакого настоящего состязания не будет.

— С Г’денедом я незнакома, но он сын Д’рама.

— Это ничего не значит.

— Верно.

— Д’рам все время говорил, что ему хочется, чтобы предводителем Иста-Вейра стал лучший и именно так этого можно добиться.

— Бедный Д’рам…

— Бедная Фанна, хочешь сказать?

— Нет, бедный Д’рам. Бедные мы все. Как предводитель он был очень силен… Мастер Робинтон вообще что-нибудь говорил? – спросила Менолли, предпочтя размышления о судьбе Д’рама более насущным вопросам.

— Он говорил с Бегамоном.

— Не с предводителями Вейров?

— Не было повода. А что?

— Они так долго были близкими друзьями… а теперь с ним поступают несправедливо. Ему следовало сказать то, что он сказал. Драконы не должны сражаться с драконами.

Джексом полностью с ней согласился, и его слова сопроводило столь громкое урчание в животе, что Менолли сердито засверкала глазами. Подобное предательство со стороны собственных внутренностей повергло Джексома в замешательство, но вместе с тем и развеселило, и он в конце концов рассмеялся, извинился перед девушкой – и ощутил, что случившееся в какой-то мере повеселило и ее.

— Ладно, пошли. Все равно ничего толкового от тебя не добьешься, пока ты не поешь.

Празднество по случаю очередного Рождения не относилось к числу особо запоминающихся или особо веселых. Всадники вели себя сдержанно, и Джексом даже не пытался понять, что тому виной – слова Д’рама или похищение яйца. Он предпочел бы ничего больше на эту тему не слышать. И еще он чувствовал себя неуютно в обществе Менолли. Он никак не мог избавиться от ощущения, что ей известна его роль в возвращении яйца. Это беспокоило его все сильнее из-за того, что она ничего не говорила о своих подозрениях. Ему казалось, будто она намеренно держит его в напряжении. А еще он очень боялся оказаться слишком близко к Ф’лессану и Миррим, которые могли заметить ожог от Нити. Общество Бенелека его никогда не радовало, и он определенно почувствовал бы себя неуютно за главным столом, место за которым полагалось ему в соответствии с титулом. Менолли утащил с собой Охаран, арфист Вейра, и он слышал, как они поют вдвоем. Будь это новая музыка, возможно, он остался бы с ними, просто чтобы не быть одному, но лорды просили исполнять любимые старые песни, как и гордые родители прошедших обряд Запечатления юношей.