Книга Всадники Перна, страница 421 – Энн Маккефри

— Что случилось, Рут’?

«Женщина умирает».

— Возвращаемся в холд, Рут’! Быстрее!

Джексом скрежетал зубами, чувствуя, как липнет к телу мокрая одежда, объятая холодом Промежутка. Весь дрожа, он бросил взгляд на сторожевого дракона – как ни странно, тот нежился на солнце, хотя должен был отреагировать на смерть.

«Сейчас она еще не умирает», – сообщил Рут’.

Джексом не сразу сообразил, что Рут’ по собственной инициативе переместился во времени незадолго до того момента, как встревожились файры у озера.

— Мы же пообещали не путешествовать во времени, Рут’! – Хоть Джексом вполне понимал, что этого требуют обстоятельства, ему не нравилась сама мысль, что он может нарушить данное слово, каковы бы ни были причины.

«Это ты пообещал. А не я. Для Лайтола будет лучше, если ты явишься заранее».

Рут’ высадил Джексома во внутреннем дворе, и юный лорд взбежал по лестнице в главный зал, застигнув врасплох подметавшую в столовой служанку вопросом, где сейчас Лайтол. Служанка полагала, что Лайтол сейчас с мастером Брандом. Хотя Джексом знал, что Бранд держит у себя в кабинете вино, он заглянул на кухню, схватил бурдюк с вином и две кружки и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался во внутренний зал. Толкнув плечом тяжелую дверь, он надавил локтем на ручку и, не теряя скорости, побежал дальше по коридору к кабинету Бранда.

Едва он распахнул дверь, маленький синий файр Бранда застыл в такой же напряженной позе, как у файров, встревоживших Джексома у озера.

— Что случилось, лорд Джексом? – воскликнул Бранд, вскакивая на ноги.

Лайтол покачал головой, не одобряя бесцеремонное вторжение, и уже собирался что-то сказать, но Джексом показал на огненную ящерку.

Синий файр внезапно присел, распахнул крылья и издал протяжный вой, заменявший огненным ящерицам горестный плач. Лицо Лайтола залила смертельная бледность. Теперь все трое услышали не столь пронзительные, но столь же полные тоски причитания сторожевого дракона и Рут’а, оплакивавших королеву. Плеснув в кружку вина, Джексом протянул ее Лайтолу.

— Знаю, боль от этого никуда не денется, – хрипло проговорил он, – но, по крайней мере, ты можешь как следует напиться, чтобы ничего не слышать и не помнить.

Первым Робинтону намекнул о случившемся Заир, который внезапно пробудился от крепкого сна на залитом солнцем подоконнике, вспорхнул на плечо арфиста и крепко обвил хвостом его шею. Робинтон, которому не хотелось ругать своего друга, попытался ослабить хвост, чтобы тот его не задушил. Заир, воркуя, потерся о щеку арфиста.

— Что с тобой такое?

В то же мгновение сторожевой дракон на вершине присел на задние лапы и затрубил. В небе появился бронзовый, энергично ответил на зов и начал снижаться.

В дверь постучали, и она почти сразу же открылась, вопреки всем правилам вежливости. Робинтон, разворачиваясь в кресле, уже собрался сделать вошедшему замечание, но увидел Менолли, в чье плечо крепко вцепилась Красотка, а в воздухе вокруг нее кружили Крепыш, Нырок и Крикун.

— Это Ф’лар с Мнемент’ом! – крикнула она.

— Я уже и сам понял, моя дорогая. С чего такая паника?

— Паника? Никакой паники. Просто волнуюсь. Первый раз с тех пор, как украли яйцо, к тебе прибыли бенденцы.