Онлайн книга «Всадники Перна»
|
— До чего же несправедливо! – воскликнул он, с такой силой ударив кулаком по бедру, что Рут’ недовольно заворчал. «Что тебя сегодня так злит?» – спросил дракон, изящно приземляясь на берегу озера. — Все! Ничего! «Так что именно?» – рассудительно поинтересовался Рут’, поворачивая голову и глядя на всадника. Соскользнув с мягкой белой спины, Джексом обхватил драконью шею руками и привлек к себе клиновидную голову. «Почему ты позволил им себя разозлить?» – спросил Рут’, устремив на друга полный любви взгляд. — Очень хороший вопрос, – после некоторого размышления ответил Джексом. – Но у них отлично получается. – Он рассмеялся. – Именно тут должна бы сработать беспристрастность, о которой твердит Робинтон… только ничего не выходит! «Мастера-арфиста почитают за его мудрость», – в мысленном голосе Рут’а послышалась неуверенность, заставившая Джексома улыбнуться. Ему всегда говорили, что драконам недоступны абстрактные понятия или сложные взаимоотношения, однако Рут’ часто удивлял его своими замечаниями, явно опровергавшими данную теорию. Драконы, особенно Рут’, по предвзятому мнению Джексома, явно понимали куда больше, чем полагали всадники, даже предводители Вейров, даже Ф’лар, Лесса или Н’тон. Имя предводителя Форт-Вейра напомнило Джексому, что теперь у него есть особая причина отправиться сегодня в мастерскую кузнечного цеха. Н’тона, который собирался там быть, чтобы выслушать Вансора, Джексом считал единственным, кто мог бы ему помочь. — Клянусь Скорлупой! Джексом яростно пнул камешек. По глади озера разошлись круги. Робинтон часто использовал эффект расходящихся кругов, чтобы показать, как едва заметное действие влечет множество последствий. Юноша усмехнулся, подумав, сколько кругов он вызвал сегодня утром, сбежав из холда. А собственно, почему именно сегодняшнее утро настолько вывело его из себя? Все началось как обычно, с успевших надоесть шуточек Дорса насчет файров-переростков, с обычного вопроса Лайтола о здоровье Рут’а, словно оно могло резко ухудшиться за ночь, и с нелепых россказней Диланы, будто гостей в кузнечной мастерской морят голодом. Если честно, материнская забота Диланы в последнее время начала его раздражать, особенно когда она по доброте душевной одаряла его ласками в присутствии своего кипящего от злости родного сына, Дорса. Примерно так начинался каждый день в Руат-холде, заезженная рутина и чепуха. Что заставило его именно сегодня в ярости вскочить на ноги и выбежать из зала холда, лордом которого он являлся, прочь от тех, кто теоретически был полностью ему подвластен? И Рут’ был тут совершенно ни при чем. «Со мной все хорошо, – сообщил Рут’ и жалобно добавил: – Вот только поплавать не успел». Джексом погладил мягкое надбровье, снисходительно улыбнувшись. — Извини, что испортил утро и тебе. «Не испортил. Я поплаваю в озере. Тут спокойнее. – Рут’ ткнулся в него носом. – Да и тебе тут лучше». — Надеюсь. – Злость не была свойственна Джексому, и он теперь ненавидел себя за то, что сорвался, придя в ярость. – Иди поплавай. Нам нужно в кузнечную мастерскую, сам знаешь. Едва Рут’ распростер крылья, как в воздухе над ним возник выводок огненных ящериц, которые беспорядочно суетились, распространяя удовольствие и хвастаясь, какие они умные, что сумели его отыскать. Один из файров тут же исчез, и Джексом вновь ощутил негодование. За ним что, следят? Придется отдать еще один приказ, когда он вернется в холд. Кем его считают: малышом в коротких штанишках или кем-то из Древних? |