Книга Десять погребальных нот, страница 64 – Ирина Голунцова

Поскорее закутавшись в халат и сев, Хань И возмущённо уточнила:

— Ты меня в чём-то обвиняешь?! Почему я чуть не померла?

— Ты бы не умерла! Это наказание за попытку разорвать связь, – огрызнулся Юнь Сяо, одарив её испепеляющим взглядом. От былого спокойствия не осталось и следа. – Если попытаешься навредить мне или разорвать связь – приступ повторится.

— Да не пыталась я!

— Как бы там ни было, больше так не делай. Иначе пострадаешь не только ты.

Первой мыслью стала догадка о том, что Юнь Сяо вздумал завуалированно угрожать Хань Цзишэ, однако пришлось отмести эту мысль. Ведь он говорил о себе и примчался сюда явно не из-за того, что боялся её смерти.

— Почему ты помог мне?

— Ты ещё пригодишься, – туманно отозвался Юнь Сяо.

— Да можешь ты сказать всё напрямую, а не…

— Замолчи!

От его рыка у Хань И пропал дар речи. Сердце кольнул страх. Крепче ухватившись за края халата и прижав их к себе, она затравленно посмотрела на Юнь Сяо, пытаясь найти хоть какое-то объяснение в его поведении. Но тот только фыркнул и, решив не церемониться, отвернулся и бросил, прежде чем уйти:

— В твоих интересах делать вид, что ничего не произошло. И никто не должен узнать об этой связи. Иначе, клянусь, ты будешь страдать долго и мучительно. Как и те, кто тебе дорог.

Хань И казалось, что она вернулась очень поздно и вот-вот заголосят адские петухи. Она слишком долго приводила себя в порядок и боролась с дрожью, оттягивая момент возвращения на постоялый двор. Теперь Хань И не сомневалась, что их спутники вовсе не обычные заблудшие души, да и вряд ли их можно назвать людьми.

На улице ещё кипела жизнь, но в гостинице все давно отдыхали. Хань И невольно порадовалась, что они с Хань Цзишэ разместились в передней части зала, ведь это избавляло от необходимости пересекаться с парочкой «учёных».

В зале, который они сняли на несколько дней для отдыха, одиноко горела свеча в фонарике, разгоняя мрак за закрытыми ставнями. Хань И старалась не шуметь, зайдя внутрь, но стоило глянуть в сторону разложенных циновок, на которых лежали Нань Гуацзы и Хань Цзишэ, у неё невольно вырвался тихий вопрос:

— Это ещё что?

— То, что мне нужна помощь, – проворчал Хань Цзишэ.

Разметав во сне одеяло и подушку, Нань Гуацзы загнал Хань Цзишэ в угол, закинув на него ногу. Такое чувство, будто он заснул с очень большой подушкой, без которой не мог отдохнуть. Пусть со стороны картина и могла показаться чем-то забавной, Хань И пребывала не в том настроении, чтобы одобрять такую наглость.

Уверенно направившись к ним, она толкнула Нань Гуацзы в плечо ногой, моментально приводя его в чувства.

— Живо отлепился от моего племянника. Что за бестактность? Ты ему спать не даёшь.

— М-м… – сонно протянул Нань Гуацзы, скривив нос и потерев руку. Подняв заспанные глаза, он обиженно произнёс: – Сестрица Хань, зачем же так жестоко? Спать на циновке очень холодно и жёстко, да и Хань-сюн не жаловался же.

— Не жаловался? – сверкнув грозным взглядом в адрес племянника, уточнила она.

Помедлив мгновение, Хань Цзишэ торопливо накинул на плечи мятое одеяло и отвернулся от них со словами:

— Что-то спать хочется, давайте отдыхать Не против? – сверкнув грозным взглядом в сторону племянника, уточнила она.

Помедлив мгновение, Хань Цзишэ торопливо накинул на плечи мятое одеяло и отвернулся от них со словами: