Книга Светлее дня, страница 59 – Ирина Родионова, Дарина Стрельченко, Ольга Цветкова, и др.

Я не стал с ним спорить. Что-то подсказало, что этим я ещё больше разозлю и напугаю мальчика. А мне этого вовсе не хотелось.

— Может, и показалось, – согласился я. – Ну, беги.

Гоша послушно развернулся и потрусил вглубь деревни, откуда доносились детские крики и смех. Я оглянулся на дядю Вову, но он только пожал плечами и сплюнул.

«Разбирайся сам», – подумалось мне.

Этим вечером, я был намерен узнать у Мишки правду. Если поначалу я решил, что Павлик – просто кто-то из местных, то реакция Гоши заставила меня задуматься. Да и непонятная болезнь взрослых, помноженная на какую-то неестественную радость детей… Хрень какая-то.

Перед сном Мишка ворочался в постели, взбудораженный и довольный. Они с ребятами играли в казаки-разбойники, прятки, ножики, а ещё в мяч…

— Мишут? – позвал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и мягко.

— А? – отозвался сын, потирая глаза.

— Миш, а что за Павлик? Я и от тебя про него слышал, и от других детей тоже. Это мальчик какой-то местный, да? Хороший?

Мишка вдруг смутился, будто я застукал его за какой-то шалостью.

— Кто-то ещё про него говорил?

— Ну так, упоминал.

Тут я, конечно, приврал, но иначе правду было не узнать. Я слишком хорошо знал своего доброго, мягкого сына. Он легче решался на те вещи, которые другие делали до него.

— Только это секрет.

Мишка съёжился в постели и на секунду показался мне совсем маленьким. Я вспомнил, как впервые вносил его в квартиру, привезя из роддома. Крохотный розовый малыш, такой невесомый и любимый. Я потряс головой, отгоняя воспоминание.

— Даю слово.

Сын сделал глубокий вдох, точно собираясь с духом.

— В лесу есть дерево, там дупло большое. Надо привстать на что-то, иначе не дотянешься. Ну и в этом дупле живёт Павлик.

Это прозвучало так обыденно и просто, что я даже растерялся.

— Как живёт?

— А никто не знает. Его первым Илья нашёл, когда в лесу от бати прятался. Услышал голос, подкатил камень, встал на него и познакомился с Павликом.

— А дальше что? – мне эта история нравилась всё меньше и меньше.

Мишка поёрзал.

— Павлик дарит подарки, – еле слышно пробормотал он. – А взамен просит мусор всякий.

— Какой мусор?

— Да ерунду. Пуговицу, носок. Кружку старую.

— Чьи, ваши?

— Не-е-е-е. Родителей… Но я у тебя не воровал, пап, честное слово!

Лицо Мишки раскраснелось, и он схватил меня за руку, умоляюще глядя мне в лицо. Я заставил себя улыбнуться и погладил его по голове. От этой ласки Мишка немного расслабился, хотя всё ещё выглядел настороженно.

— И что этот ваш Павлик дарит?

— Ой, много чего! – почувствовав, что опасность моего гнева миновала, Мишка оживился и затараторил. – Пузану вон машинка досталась, а Алю родители на курсы записали. Всё, что захочешь, но чтоб не сильно много было.

— А ты что-то просил? – мне почему-то стало интересно, о чём таком особенном мог просить таинственного Павлика мой сын.

— Я нет, – Мишка погрустнел. – Он вряд ли поможет… Ну ты понимаешь.

— Понимаю.

— И маму он не вернёт, – еле слышно пробормотал Мишка, но я расслышал. В глазах защипало, и я натянуто улыбнулся, целуя сына в лоб.

— Доброй ночи, богатырь, – я старался, чтобы слёзы в моём голосе не были заметны.

— Доброй ночи, па.

Утром, выйдя завтракать, я обрадовался, что отца дома нет. Мне хотелось поговорить с мамой наедине.